Обновленный спектакль «Вирус» Охада Нагарина будет показан с 1 по 6 февраля в Тель-Авивском Центре «Сузан Далаль» в исполнении молодежной группы ансамбля, то есть свежими силами новых юных танцоров, которые ощущают  этот уже старый спектакль в иных ритмах. «Любой спектакль все время обновляется, все время изменяется – повторяет Охад Нагарин. – Так и «Вирус», созданный еще в 2001-м году Мне самому всегда интересно понять и увидеть, что могут предложить новые танцоры нашей молодежной группы. Ведь способности, талант – это только часть процесса. Необходимо еще и время, уверенность в себе, постоянная учеба. Все это есть и в «Вирусе».

Обновленный «Вирус» особо интересен для тех, кто видел этот балет в другом исполнении. Ведь этот спектакль – пролог ко многим другим работам. Или может даже руководство к действию – кто как понимает. И уверен, что обновленный «Вирус» интересен и тем, кому кажется, что они уже все видели и слышали».

Фото: © Аскеф

«Если я начинаю рассказ, мне вовсе не кажется, что я обязан его завершить» — так сказал хореограф Охад Нагарин, художественный руководитель ансамбля «Бат-Шева», представляя свой «Вирус» в Нью-Йорке на американской премьере этого спектакля в музее Гугенхайма. Нескончаемый рассказ – так можно описать все его творчество — каллиграфию тела, которое покорив раз, покоряет навсегда.

«Вирус» был поставлен им в в Тель-Авиве в марте 2001-го года по мотивам пьесы «Оскорбление публики» («Publikumsbeschimpfung» 1966 года — Publikumsbeschimpfung und andere Sprechstücke — «Публичные ругательства и другие части речи») известнейшего австрийского романиста и драматурга, представителя новой волны австрийской литературы драматурга Петера Хандке, в сотрудничестве с танцорами ансамбля. Музыкальным консультантом этого спектакля стала известная израильская виолончелистка и певица Карни Постель, использовавшая музыку Самюэля Барбера, Карлоса Д’Алессио, Фила Стокса, П. Парсонса, арабские народные мелодии и вокальные отрывки в исполнении Шамы Кхадера.

Фото: © Аскеф

«Вирус» был удостоен престижнейшего приза в балетном мире – приза «Бесси» в Нью-Йорке в 2003-м году. «Оскорбление публики» великого смутьяна Хандке — его первая пьеса, и при этом одно из самых скандально-известных его произведений, откровенно провоцирует зрителей. Герои Хандке не позволяют себе просто жить, не позволяют жизни касаться их. Танцоры «Бат-Шевы» также поначалу отстранены в своем замкнутом танце, но этот балет не может не вовлечь зал и не заразить его вирусом Охада Нагарина — вирусом любви к балету, к искусству, к движению гага, к театру с его лицедейством и двойственностью персонажей. «Пьеса Петера Хандке «отменяет» театр. Наш танец — не иллюстрация драмы, а разговор танца с театром, музыки с пьесой. Чтобы почувствовать тишину, надо немного пошуметь, а потом погрузиться в тишину. Чтобы слышать в тишине — надо прислушиваться. Прислушиваться к телу, к чувствам, к исцелению и целительству» — говорит Охад Нагарин, включивший в звукоряд этого длящегося час с небольшим балетного спектакля наговоренные тексты из «Оскорбления публики», истории самих танцоров, ими же рассказанные, и музыку, иногда столь тихую, что она кажется шепотом недоговоренности. И столь же мощную, как тишина в эпицентре бури.

www.batsheva.co.il/he/rnaharins_virus

А с 12 по 15 февраля в зале «Варда» центра «Сузан Далаль» в Тель-Авиве ансамбль «Бат-Шева» проведет мини-фестиваль «Бат-Шева принимает гостей. Линия широты», в рамках которого будут показаны небольшие работы, как бывших танцовщиков ансамбля, так и молодых независимых хореографов, которым на несколько вечеров предоставляется залы и репетиционные помещения. Художественный руководитель этого нового мини-фестиваля — Хилель Коган, бывший танцовщик ансамбля, директор репетиций молодежной группы и помощник художественного руководителя, то есть самого Нагарина. Коган сам ставит хореографию, участвовал в 15 балетных фестивалях в Израиле и в мире и хорошо знает на собственном опыте, что нужно для творчества независимым и молодым. Нужна им поддержка, понимание, зал, осветители и звукорежиссеры – и всё это на 4 дня «Линии широты» они и получают в студиях «Бат-Шевы». Часть работ фестиваля – премьерные, часть – уже кочующие по фестивалям.

Хилель Коган родился в 1974 году в Тель-Авиве. Учился в Школе танца ансамбля «Бат-Дор» и в студии Мерса Каннингема в Нью-Йорке, танцевал в молодежной и взрослых группах «Бат-Шевы», в группе «Номад» в Швейцарии и в балетной труппе Гюльбенкяна в Португалии. Он хорошо известен на арене современного танца в Израиле не только как танцор, но и как  педагоа и импровизатор. В 2015 году он был назначен также и художественным руководителем фестиваля «Занавес подымается» и отлично понимает, какая творческая платформа нужна молодым сценографам, композиторам, танцорам и хореографам.

12 февраля, зал «Варда» — 19:00 и 21:00.

«Gravitas» Офира Юделевича и «Блестящие» Ширы Авитар при сотрудничестве с танцовщицей Анат Амрани.

Гравитации, сила притяжения – одна из основополагающих в природе, влияющая на все без исключения физические объекты в мире в одинаковой степени. Благодаря гравитации возникли такие понятия, как верх и низ, легкость и тяжесть, искусство высокое и искусство низкое. Если кто-то упадет, то силу тяжести это не впечатлит: физические законы не меняются из-за несчастья индивидуума. Но с гравитацией можно играть в танце, двигаться с ней и пытаться не обращать внимании на ее природное равнодушие.

В «Gravitas» используются приемы акробатики, в танец вплетаются номера на батуте, а публике представляют новый язык движения в дуэте танцоров, доказывающих, что гравитация – это еще и удовольствие, в особенности под музыку Easy, Brasstracks и Hakobune.

В «Блестящих» объединены две культуры – йеменская и марокканская. Это танец чистой радости, праздника, ассоциаций, традиционных движений и их осмысления. Танец о том, как через мышечную память возникают эмоции, чувства и способы мышления, характерные для определенной культуры. Танец о географии и ментальности, Востоке и его пестроте.

https://batsheva.co.il/he/Gravitas-Zorhot

«Гравитация». Фото: Vojtěch_Brtnický

Понедельник, 13 февраля, зал «Варда», 19:00 и 21:00.

«Exit» — небольшие балетные номера, поставленные и представленные «выходцами» из «Бат-Шевы», ставшими независимыми танцорами, хореографами, перформерами и музыкантами. Среди них — дуэт Йоси и Одеда Бергов, основавших международную группу Oded&Yossi Berg Graf Dance Theatre (http://yossioded.com) и представляющим номер «Большую часть дня я на улице». А те, кто на улице – те двигаются, не сидят сиднем, а проводят время с толком и юмором, да еще и под музыку Карлоса Гарделя.

В программе также «Кунц» Гая Шомрони и Янива Авраама, начавшими совместную работу еще во время пребывания в «Бат-Шеве» в проекте «Танцоры «Бат-Шевы» представляют». Последние пять лет они ставят хореографию для различных балетных школ в Израиле и в мире и для семинаров движения гага. Они также работают в области видео-данса и со многими израильскими балетными группами.

q=♥ Матана Дескеля – вообще то музыкальная пьеса для струнных, но в рамках «Линии широт» q=♥ будет исполнена двумя вокалистами, виолончелистом и клавишником. И все это не так просто: участники q=♥ присоединены к датчикам прибора pulse sensor, измеряющему их пульс, частоту биение их сердец, что отражается в частоте мелькания лампочек, на ритм и темп которого реагируют музыканты. Танец светящихся гирлянд, да еще и под тексты Бобби Смита – также бывшего танцовщика «Бат-Шевы».

Сам же Матан Дескель – хореограф и музыкант – танцевал в «Бат-Шеве» с 2010 года по 2016-й. Сейчас он работает с Ясмин Годер, успел закончить две музыкальные академии – в Иерусалиме и в Барселоне, сочиняет музыку для балетов и руководит и дирижирует отличным иерусалимским ансамблем «Дворец во времени», успевая еще и проводить серию перформансов Electric Nature в тель-авивской галерее Almacen.

«Блестящие». Фото: Тамар Лам

«Записанные холодные мысли» записала Босмат Нуссен в работе о трансформациях тела и об изменчивых ароматах, о желании любить и быть любимыми, об изменениях в отношениях и наблюдениях за этими изменениями.

Босмат Нуссен — хореограф и преподаватель гага. Она танцевала не только в «Бат-Шеве», но и в театре танца Инбаль Пинто и Авшалома Полака, а сейчас сотрудничает с различными ансамблями по всему миру и руководит программой подготовки преподавателей движения гага.

«Записанные холодные мысли» Босмат танцует вместе с Цахи Коэном – ныне руководителем балетной школы в центре «Клор» в Кфар-Блюме.

«and so it is…» придуман  и исполнен Ади Салант, ныне художественным со-руководителем «Бат-Шевы».

Ади Салант начала танцевать в возрасте шести лет, затем – школа ансамбля «Бат-Дор», семь лет работы в «Бат-Шеве», после чего она стала ассистенткой Охада Нагарина, а в 2004 году уехала в Данию и начала самостоятельную карьеру в качестве преподавателя и хореографа. Ади создавала спектакли для различных театров в Дании, ее работы были представлены на фестивалях в США, Европе и Израиле. В 2009 году она вернулась в Израиль и, начиная с января 2013 года, занимает должность со-руководителя «Бат-Шевы».

https://batsheva.co.il/he/exit

Вторник и среда, 14-15 февраля, зал «Варда», 21:00

 «Другое тело» Натали Цукерман и Аталии Бранзбург

Продолжительность: 80 минут

«Привет, меня зовут Натали Цукерман Когда мне было 12 лет, в 1990-м году я попала в аварию — несчастный случая в скаутском движении…» Так начинается этот спектакль. Частичный паралич, успешная реабилитация, сказочная история любви, бесчисленные шрамы. И вопрос – как вынести такую личную историю с неожиданными поворотами на суд зрителей в балетном спектакле.

https://batsheva.co.il/he/the-other-body

Сайта ансамбля «Бат-Шева»: www.batsheva.co.il/he/home

Заказ билетов https://batsheva.co.il/he/tickets и также в кассе «Браво»: http://bestbravo.co.il/search/?producer=249&all=1

Маша Хинич. Фотографии  предоставлены пресс-службой ансамбля «Бат-Шева». Заглавное фото © Аскеф.

Не было гвоздя -

                          Подкова

                          Пропала.

 Не было подковы -

                          Лошадь

                          Захромала.

Лошадь захромала -

                          Командир

                          Убит.

Конница разбита --

                          Армия

                          Бежит.

Враг вступает в город,

                          Пленных не щадя,

    Оттого, что в кузнице

                          Не было гвоздя.

Самуил Маршак

О чем это я?

Да вот иерусалимская ирия затеяла забастовку мусорщиков. И весь город за один день покрылся несметным количеством грязи и мусора. Центр города напоминает поле боя: груды остатков еды, бумаг, тряпок, коробок, бутылок кучами лежат повсюду, огромные мусорные баки на каждом шагу переполнены, приходится обходить или перепрыгивать реально наваленные на каждом шагу горы зевеля.

И это за один день!

А если они продолжат неделю, то наверняка крысы стаями бегать будут и пожирать зазевавшееся население. 

А при чем тут гвоздь?

Да наш славный скоростной трамвай, гордость города и чемпион по продолжительности прокладки, перестал ходить. На рельсах мусор, а он, видите ли, к такому безобразию не привык. Объехать не хочет. Или перепрыгнуть, как все здравомыслящие люди. И народ не смог попасть на работу и домой, ломанулся в автобусы, от чего положение только усугубилось.

Фотографировать не стала. Смотреть противно!

Интернет-пользователи в восторге от странного существа, которому дали название "Ждун".

В соцсетях мемы с его изображением активно набирают популярность.

Как стало известно, "Ждун" — это помесь насекомого и слона. Это скульптура Homunculus Loxodontus, созданная голландской художницей Маргрит ван Брифорт (Margriet van Breevoort) для Нидерландского Лейденского университета.

Скульптура создавалась как собирательный образ ждущих в очереди к врачу людей.

В интернете мем, помимо оригинальной идеи ожидания, получил свою интерпретацию. Кто-то превратил его в типичного бухгалтера, плохо разбирающегося в новинках компьютерных технологий, навязчивую тещу, героев художественных полотен:

Кажется, как-то за обедом

Заговорили мы об этом.

"Скажите, папа или мама,

Важна картина или рама?"

Папа, скомячив папиросу:

"Ну, и дурацкие вопросы".

"Конечно, – подтвердила мама, –

Причем тут, ну причем тут рама!

Неловко даже мне за сына,

Конечно же, важна картина".

"А что такое рама, мама? –

Спросил я тупо и упрямо. –

То, что сбивают из багета?

Но я имел в виду не это!

Конечно, рама из багета!

А я имел в виду газету".

И папа и мама с рукою воздетой:

"О, Боже! Причем тут, причем тут газета?"

"В газетах про картину пишут,

Мы прессу жрем, и зрим и слышим.

И вот уж вожделенно дышим

И, не видав еще картину,

Перед тельцом ломаем спину.

И поучают важно папы,

Что надо снять ещё и шляпы.

Вот так вокруг худосодеянья

Столпотворится славоблеянье.

И в этаком вот обрамленьи

Нелепое произведенье

Идолом будет поклоненья,

Униженного фетишизма,

И в мазохизме онанизма

Толпой бегут тупые папы

Снимать торжественные шляпы,

Утильные скупать жестянки

За сногсшибательные бабки. 

Вот это, я сказал бы, рама".

"Так кушай же", – сказала мама.

«Порги и Бесс» - вершина творчества Джорджа Гершвина и первая американская национальная опера, получившая мировое признание и до сих пор являющаяся одним из самых популярных произведений мировой оперной сцены. Основанная не только на джазовых и блюзовых мотивах, но и на мелодиях спиричуэлс, эта опера демонстрирует глубокое понимание  Гершвином    самой души негритянской музыки. «Порги и Бесс» так и осталась единственной оперой композитора. Кто знает, чем бы еще восхитил музыкальный мир Джордж Гершвин, не оборвись его жизнь в возрасте 38 лет, через 3 года после премьерной постановки, снискавшей в дальнейшем славу народной американской оперы?  «Порги и Бесс», без сомнения, хорошо знакома израильскому зрителю, и даже тем, кто не слышал саму оперу, безусловно, известен знаменитый шлягер «Summertime», да и большинство мелодий этой первой национальной американской оперы, пользуются исключительной популярностью и постоянно звучат в исполнении выдающихся музыкантов.

«Порги и Бесс» - как любая опера, и как никакая другая современная опера, полна легенд. Вот к примеру, оказывается, что самая известная ария, знаменитая колыбельная Клары «Summertime» базируется на украинской колыбельной песню «Ой ходить сон коло вікон», которую Гершвин услышал в Нью-Йорке в 1929 году в исполнении Украинского Национального Хора. Вторая легенда – впрочем, столь недавняя, что все еще является правдивым фактом, заключается в том, что когда в 2010 году в Тель-Авиве показывали «Порги и Бесс» в исполнении Кейптаунской оперы, активисты левого лагеря устроили акцию протеста перед зданием «Гейхал ха-Тарбут», где проходили тогдашние гастроли. Что будет на сей раз? Будет опера «Порги и Бесс» Джорджа Гершвина в постановке New York Harlem Theatre - постановке оригинальной, даже экстравагантной, сильной, динамичной, с прекрасным хором, отличной джазовой интерпретацией, солистами и оркестром под управлением Уильяма Баркхаймера. Красивая история любви от обоих Гершвинов – Джорджа и Айры - все еще свежа, жива, интересна и чувствительна. Ожидания этой постановки были велики. Успех - также велик, ну а эмоции, как обычно, захватывают и бьют через край.

Из Нью-Йорка в Израиль из New York Harlem Theatre, основанного в 1981 году и успешного работающего в области мюзиклов и современной оперы, приезжают 48 исполнителей– солисты и хор, и оркестр из 50 музыкантов. Спектакли оперы «Порги и Бесс», впервые показанной в 1935 году, в Израиле пройдут в начале марта 2017 года в Хайфе и Тель-Авиве.

«Порги и Бесс» стала не только первой в истории США национальной оперой (написанной евреем из семьи российских эмигрантов), но и вошла в число лучших музыкальных произведений XX века. В основу либретто лег довольно популярный в 1920-е годы роман Дюбоса Хейворда «Порги» о жизни бедных афроамериканцев, живущих в убогих лачугах Кэтфиш-Роу. Образ калеки Порги Хейворд списал с нищего безногого, которого часто встречал по дороге на работу, когда тот разъезжал по улицам в тележке, запряженной козой. Жители городка Чарлстон знали несчастного под кличкой Козлиный Сэмми.

Роман Хейворда поразил Джорджа Гершвина с первых страниц. Он сразу почувствовал удивительную силу его образов. Гершвин написал Хейворду письмо, в котором сообщил о намерении сочинить оперу на его сюжет. Уже через неделю они встретились, чтобы лично обсудить будущую оперу. Идея захватила обоих, но большая загруженность помешала сразу приняться за работу.

Пьеса Дюбоса и Дороти Хейворд «Порги» также имела немалый успех. Но когда Дюбос Хейворд и Айра Гершвин сделали из нее оперное либретто, а брат Айры, знаменитый Джордж, написал музыку, это произвело впечатление разорвавшейся бомбы. Описанная выше встреча произошла в 1926 году, но лишь в 1935 году прошла премьера оперы «Порги и Бесс» - сначала в Бостоне (30 сентября 1935 года), потом на Бродвее – и эта опера до сих пор остается в современном оперном репертуаре. Публика приняла новую оперу с еще большим энтузиазмом, чем прежние сочинения Гершвина; критики восхищались драматическим и мелодическим даром композитора, а Элинор Хьюгес назвала «Порги и Бесс» народной оперой. «Вот, наконец, первая настоящая и вполне американская опера», - резюмировала пресса. Европы эта опера достигла в 1945 году: тогда «Порги и Бесс» была поставлена в Швейцарии и Дании труппами, в основном состоявшими из европейских актеров. Но по-настоящему популярной в Европе она стала только после того, как ее показала американская негритянская труппа, совершавшая европейское турне. Было это в сезоне 1952/53 годов. Ни одна американская опера, созданная как до, так и после «Порги и Бесс», даже огромный успех опер Джан-Карло Менотти, по-видимому, не поколебала столь прочного положения «Порги и Бесс» в музыкальной жизни западного мира.

За первые полтора года в Нью-Йорке эта опера выдержала 124 постановки в «Алвин-театре» - цифра весьма солидная для любой оперы классического репертуара. Но несмотря на хороший прием, надежды братьев Гершвин на материальный успех не оправдались: они потеряли более 10 тысяч долларов, вложенных в постановку. Джордж не огорчался. «Когда и где опера приносила доход?» - спрашивал он. Центральные арии оперы «Порги и Бесс»,  созданные братьями Гершвин - Summertime, It Ain't Necessarilly So, I Love You, Porgy, Bess, You Is My Woman Now, A Woman is a Sometime Thing, I Got Plenty o'Nuttin исполняются не только оперными солистами, но и джазовыми вокалистами. Но особым вниманием джазовых певцов пользовался «Летний день». К примеру, замечательная американская певица Сара Воан, обладательница голоса с диапазоном в три с половиной октавы, записала в 1957 году альбом - Sarah Vaughan Sings George Gershwin. Еще одного доказательство того, что подлинное признание и понимание «Порги и Бесс» пришло после смерти композитора. В течение нескольких десятилетий продолжается триумфальное шествие этой оперы по материкам и континентам. Опера вышла за пределы американской музыкальной культуры. И на сей раз ее вскоре можно будет увидеть и в Израиле.

Линк на видео:

https://www.youtube.com/watch?v=nafoEl-nb70

New York Harlem Theatre. «Порги и Бесс».

Опера в трех действиях Джорджа Гершвина на либретто Дюбоса Хейворда и Айры Гершвин, основанном на пьесе «Порги» Дюбоса и Дороти Хейворд.

Художественный и музыкальный руководитель: Уильям Баркхаймер.
Сценограф: Майкл Скотт, художник по костюмам: Кристина Джаннини.
Спектакль на английском языке с титрами на иврите

Даты выступлений:

1.3.17, среда - Хайфа Конгресс-центр. 21:00. Билеты: 04-8377777 Www.barak-tickets.co.il

3.3.17, пятница, «Гейхал ха-Тарбут», Тель-Авив. 16:00, 21:00, www.2207.co.il

4.3.17, суббота, «Гейхал ха-Тарбут», Тель-Авив, 16:00, 21:00, www.2207.co.il

5.3.17, воскресенье, «Гейхал ха-Тарбут», Тель-Авив, 20:00, www.2207.co.il

6.3.17, понедельник, «Гейхал ха-Тарбут», Тель-Авив, 20:00, www.2207.co.il

7.3.17, вторник, «Гейхал ха-Тарбут», Тель-Авив, 20:00, www.2207.co.il

8.3.17, среда, «Гейхал ха-Тарбут», Тель-Авив, 18:00, 21:00, www.2207.co.il

Фотографии предоставлены организаторами гастролей

">