О. Бычкова
― Мы продолжаем программу «Особое мнение». Ну аррондисман, так аррондисман, тем более что до выборов остается всего полторы недели. То есть до президентских выборов во Франции. И вот Федор, например, как-то так плещет керосинчику немножко. В тему. Он спрашивает: с какой радости приход к власти нацистки Ле Пен на бюджете Путина спасет Францию?

М. Веллер
― Объясняю. Когда-то Владимир Ильич Ленин был светоч всего прогрессивного человечества. А потом стал лысый, картавый кровавый убийца. Когда-то Никита Сергеевич был верный ленинец, а потом стал лысый дурак. Который все кукурузой и засеял. Когда-то коммунизм был лучшим строем, а сейчас вот понимаете, было, что все работало, все по плану и так далее. Когда-то Сахаров Андрей Дмитриевич был молодым светилой совейской ядерной физики, засекреченным. Героем самым молодым соцтруда и академиком. А потом он подпал под вредоносное буржуазное сионистское влияние Елены Боннэр, которая его сбила с толку. Он был сослан. Он несчастный, он такие взгляды дикие проповедовал. А потом Горбачев его вернул и оказалось, что он во всем прав. А потом его освистали на съезде. А потом стали ставить памятники. Значитца так, ежели ты не читал программы ее партии, ежели ты не читал программу Макрона, ежели ты не знаком с происходящими процессами, то ты дубина и мякинная голова. И в эту мякинную голову пропагандисты вложили готовые мысли.

О. Бычкова
― А, может, Федор читал.

М. Веллер
― Будьте любезны меня не перебивать. Это меня сбивает, раздражает и мешает. Оля, вы ведущая или вы спотыкающая, мешающая и затыкающая. Вы мешаете работать, вы не помогаете.

О. Бычкова
― Нет. Мы ведем диалог. Я слушаю дальше.

М. Веллер
― Это не диалог, это затыкание. Я не нуждался ни в каких репликах и не задавал никаких вопросов.

О. Бычкова
― Но мы не знаем, читал Федор программы…

М. Веллер
― Оля, будете любезны, не изводите меня.

О. Бычкова
― Продолжайте, пожалуйста.

М. Веллер
― Потому что лучшее, что вы можете сделать – это меня не перебивать. Я не нуждаюсь в вашей помощи, но прошу не мешать мне. Так вот я повторяю…

О. Бычкова
― Я буду задавать вопросы время от времени, извините. Ой.

М. Веллер
― Скотина тупая, я тебя больше не знаю.

О. Бычкова
― Хорошо. Михаил Веллер вырвал микрофон, швырнул чашку. Видимо, нам придется продолжать передачу каким-то другим образом. Ну что мы будем делать дальше. Наверное, мне нужно попросить, ой, у меня забрызгались очки, извините, пожалуйста.