Любая реформа не может проходить безболезненно. Попытка перестроить систему часто сопряжена с необходимостью поступиться одними принципами за счет других. Сложно себе представить, что какая-либо реформа вообще может быть поддержана абсолютным большинством населения страны, если, конечно, она не несет с собой очевидных сиюминутных благ. Однако любой здравомыслящий человек отдает себе отчет, что отказ от реформирования той или иной отрасли, пусть даже кажущейся примером стабильности и положительного хозяйственного опыта, может привести сначала к стагнации, а затем уже к очевидно негативным последствиям вплоть до регресса и потери связи с жизнью. 

В такой ситуации сложно провести черту между необходимостью проведения реформ для достижения амбициозных целей и реформ декларативных – проще говоря, реформ ради реформ. К сожалению, именно реформами ради реформ нередко грешат в нашей стране. Власти очевидно понимают, что необходимость перемен назревает, но принимаются решать эту проблему часто без какой-либо выработанной стратегии, нацеленный на положительный результат. 

Поговорим о реформе российского образования, которая вызывает немало споров, что называется, по обе стороны баррикад: в стане обучающихся и в стане педагогических работников. Сегодня порой ни те, ни другие не могут дать точного ответа, в чем же заключается проводимая реформа, о которой уже ни один год говорят с высоких трибун. Однако это еще полбеды. Нередко даже само Министерство господина Фурсенко не может объяснить идею по поводу того, какой конечный продукт желают увидеть чиновники от Минобрнауки. 

Попытаемся разобраться, что же именно подвергается образовательной перестройке, и как это отразиться на тех, кому предстоит получить аттестат зрелости, с которым можно дальше задумываться о профессиональном выборе. 

А реформированию в средней школе за последние 20 лет подверглось буквально все. Каждый чиновник, который имел возможность «привнести» что-то от себя за определенное финансовое вознаграждение, непременно такой возможностью пользовался. Одни начинали экспериментировать с количеством уроков, другие – с их продолжительностью, третьи решали, что одни учебные дисциплины имею право преподаваться в средней школе, другие – нет, четвертые предпринимали все меры для того, чтобы «повысить качество знаний выпускников» любыми методами. 

Последний озвученный принцип подложил для российского среднего образования бомбу замедленного действия. В чем же он заключается, и почему его действие столь негативно? Дело в том, что за последние годы российская школа негласно перешла с пятибалльной на трехбалльную систему оценивания знаний учащихся. Если в советской школе учитель при всей своей идеологической скованности не был скован в плане оценивания работы ученика, то сегодня существует своеобразное распоряжение «откуда-то сверху», в котором сообщается, что уровень качества знаний по итогам учебных четвертей или триместров, а также по итогам учебных годов не должен быть ниже 50%. Другими словами, количество так называемых отличников и хорошистов не должно быть меньше половины от общего числа учащихся отдельно взятого класса. Если вдруг оказывается, что из 20 учеников по определенной учебной дисциплине 11 или более получили тройку, то такого учителя, мягко говоря, не похвалят, потому что работает новый базовый принцип российского среднего образования: «Нет плохих учеников - есть плохие учителя». Но как же в связи с реформой образовательной системы могут проявиться «карательные» функции в отношении «неумелого» учителя? Возьмем простой пример: через определенные промежутки времени учителю нужно проходить процедуру аттестационных мероприятий. Еще несколько лет назад такая процедура проходила в следующем виде: сдача теоретического экзамена, а затем система открытых уроков и внеклассных мероприятий. Сегодня процедура сводится к тому, что учитель сдает тестовый зачет и предоставляет аттестационную папку, в которой одна из главных бумаг должна сообщать о качестве работы самого учителя. Если проверяющие в этой бумаге видят, что у учителя в том или ином классе более 50% учащихся, имеющих по его предмету тройку, то аттестацию на категорию он просто не пройдет… Каков же выход для учителя в таком случае? Легко догадаться. Нужно сделать даже из класса, как принято говорить, «особо одаренных» учащихся образец качества: там, где раньше и тройкой «не пахло», сегодня будет красоваться твердая четверка. Как говорится, легким движением реформы тройка превращается, превращается тройка… в элегантную качественную четверку. С помощью такого нехитрого хода в России «удалось» резко увеличить количество учащихся средних школ, обучающихся только на «четыре» и «пять»… 

О том, чтобы в итоговую графу дневника или, тем паче, аттестата вдруг пошла двойка, в школе уже вообще не говорят. Учитель, который позволит себе такой «фортель», будет превращен силами администрации в изгоя даже внутри своего собственного коллектива. 

Получается, что оценки, ниже «удовлетворительных», используются лишь в качестве попыток устрашения ученика со стороны учителя, но ученик-то уже давно понял весь фокус: он знает, что Марьиванна все равно поскрипит зубами, да и поставит в итоге оценку, которая ее саму же и обезопасит от гнева наверху сидящих. 

В этой связи можно заметить, что у учащихся резко снижается уровень мотивации, появляется ощущение того, что учитель – это лишь инструмент для получения нужных, часто липовых, оценок, а не тот, кто действительно должен передавать знания, вырабатывать навыки и умения у учащихся. Педагог, понимая, что от него, в принципе, уже мало что зависит, и сам ощущает реальный недостаток мотивации для продолжения по-настоящему осознанной и полезной работы. А это уже очень тревожный звонок для всей системы российского среднего образования. Немотивированный педагог – это человек, который просто отрабатывает свою заработную плату и ждет окончания урока порой еще больше, чем учащиеся, сидящие за партами. И, самое страшное, что в этом его сложно обвинять. Система сама выстроена так, что активность поощряется далеко не всегда. Нередко гора бумажных отчетов имеет для руководства гораздо больший эффект, чем реальные достижения преподавателя. 

Теперь давайте на секунду представим, во что может вылиться такая модель обучения подрастающего поколения в масштабах государства. За примерами далеко ходить не надо. По результатам одного из недавно проведенных опросов в школах города Воронежа и области оказалось, что сегодня до 30% учащихся старших классов не могут точно ответить, какая страна запустил первый искусственный спутник Земли. Каждый восьмой одиннадцатиклассник уверен, что первый ИСЗ на орбиту вывели американцы. Многие ученики не могут уверенно ответить, какие битвы проходили на территории Советского Союза в ходе Великой Отечественной войны, причем для многих остается загадкой, зачем нашей армии вдруг понадобилось форсировать Днепр, ведь там уже должна была действовать украинская армия… Вот они первые плоды современных учебников, авторы которых до сих пор не могут сами разобраться в исторических перипетиях развития нашего государства. Когда в ЕГЭ встречаешь вопрос о том, какая битва перевернула исход Второй мировой с вариантами ответов: Московская, Сталинградская, Курская, Берлинская, то здесь понимаешь, что даже высшего образования может не хватить, чтобы ответить на такой вопрос авторов современных тестов…

Получается, что государство своими руками создает целую армию молодых людей и девушек с хорошими и отличными оценками в аттестатах, не понимающих для какой цели им этот аттестат вообще нужен. Эти слова могут показаться слишком жесткими, но так ведь подрывается сама основа государственности и национальной безопасности. Если мы с вами сейчас сядем за изучение той же истории или литературы с помощью современных учебных пособий, то уже через некоторое время и у нас проявится некая апатия ко всему, что происходит за окном. Складывается впечатление, что нынешние авторы обладают уникальной способностью отбить интерес к учебному предмету даже у тех, у кого этот интерес еще теплился… А завтра уже сами эти дети с неуверенностью по поводу первенства в космосе и очевидности победы советского народа над фашизмом войдут в школы статусе педагогов, придут на службу в армию, будут занимать руководящие должности на производстве. Становится не по себе от одной мысли, что, возможно, уже и в нашей стране лет через 10-15 запросто можно будет увидеть и санкционированные шествия сочувствующих легионерам СС, и гей-парады в «поддержку прав человека», и многое другое. Да что говорить о будущем, когда у нашего молодого поколения уже сейчас уровень нравственности таков, что вместо того, чтобы вступиться за избиваемую руками и ногами девушку на улице, молодые люди будут снимать все происходящее на видеокамеру своего мобильного телефона с целью завтра выложить «прикол» в Интернете. У нас можно устроить настоящий шабаш в храме, а потом доказывать, что это была невинная масленичная шутка. Безусловно, можно по-разному относиться к той или иной вере, можно вообще оставаться атеистом, но это вовсе не дает права на оскорбление чувств миллионов верующих. Вероятно, девушки из скандально известной панк-группы, совершившие свой вызывающий поступок в Храме Христа Спасителя, сами были бы против, если бы к ним в квартиру вдруг пришли несколько священников и стали бы проводить свой молебен без спроса самих хозяек. Не нужно извращать понятие «свобода». Свобода совести и свобода от совести – это разные вещи. 

Новый этап реформы: Министерство образования и науки в последние годы призывает школы самостоятельно заниматься предпринимательской деятельностью, чтобы получать инвестиции на свое развитие. С одной стороны собственный бизнес – это, безусловно, неплохо. Но… В наших реалиях единственно возможным школьным бизнесом может стать сдача помещений школы в аренду. После этого не стоит удивляться, что в школьных подвалах открываются сауны и эскорт-агентства, подпольные игровые автоматы, в которые играют сами же школьники, работают штаб-квартиры Свидетелей Иеговы и прочие сомнительные структуры, которым не нашлось свободных квадратных метров в других местах. 

С таким походом к реформированию современного образования России скоро и армия может не понадобиться… Концепция национальной безопасности должна включать в себя не только меры по защите от внешнего врага, но и кропотливую работу по формированию патриотизма и нравственности у подрастающего поколения. И реформа ради реформы здесь явно не пройдет. Поэтому, когда перед зданием региональной администрации видишь группу людей с плакатами «Верните нам нормальную школу», то ловишь себя на мысли, что именно такой лозунг должен стать девизом для дальнейшего реформирования образования в России.