Вот уже полчаса продолжается поспешная беготня по дому, пока мы собираемся на вечер к друзьям. Я хожу из комнаты в комнату, разыскивая ключи и телефон, а ты крутишься у зеркала в зале, то и дело убегая в спальню за какими-то косметическими мелочами.

На тебе элегантное чёрное платье, твои изящные ножки обтянуты то ли чулочками, то ли колготками (жаль, я не успел подсмотреть, как ты одевалась), и, чуть наклонившись к зеркалу, ты уже заканчиваешь наносить макияж. Краем глаза ты замечаешь, как, проходя мимо, я с явным желанием смотрю на твою попку. Не прекращая своего занятия, ты вдруг спрашиваешь:

 — А ты видел мои новые трусики?

 — А? — Я несколько недоумённо останавливаюсь, не понимая вопроса. — Ты не можешь найти свои новые трусики? Может, наденешь какие-нибудь другие?

 — Нееет, не то... — Ты откладываешь косметику в сторону и поворачиваешься ко мне. — Ты уже видел, какие я купила новые трусики?

Эта история произошла в сентябре, когда я перешла на второй курс. Мы с девчонками решили поехать с ночёвкой за город, пока ещё тепло, ну и парней пригласить с собой. Я уже была не такая пугливая, как на первом курсе, мне очень даже хотелось всяких там отношений, но своего молодого человека у меня пока не было.

Не знаю, как так получилось, но в итоге парней приехало меньше, чем девушек, и почти все уже были заняты. Расстроившись, я залила грусть вином и отправилась спать. Мне досталось место в четырёхместной палатке, где кроме меня должна была спать незнакомая мне студентка и знакомая пара третьекурсников: Сергей и Надя. Сергей в прошлом году подкатывал ко мне, но я не стала с ним встречаться: он был грубоват.

В палатке ещё никого не было, так что я залезла в свой спальник, закатилась в уголок и уснула. Разбудила меня какая-то возня. Я приоткрыла глаза и осмотрелась: оказалось, что вторая девочка уже спит у другой стенки, а парочка лежит между нами и пытается целоваться. «Серёжа, ну не здесь, спят же все,» — шептала Надя. — «Вдруг ты их разбудишь.»

«А я тебя сейчас хочу, мой котик,» — настаивал Сергей. — «Мы тихонько, ну давай, классно ведь.»

Но Надя была непреклонна: «Нет, спи. Вот вернёмся домой, там и делай что хочешь.»

На следующей неделе у Николая случился аврал на работе. У Очень Важного Клиента, что-то пошло не так, поэтому пришлось попахать, настраивая, подгоняя, и т. д. Домой он просто приползал, быстро ужинал и засыпал мертвым сном, чтобы поутру, проглотив завтрак, пораньше мчаться на работу.

Только раз он поинтересовался у Вики, как там дела. Он коротко ответила, что нормально, Диана, написала всего два раза, в аське не появлялась. Больше распространяться не стала, видя, что ему не до этого.

А в пятницу к обеду, проблема была благополучно решена, к всеобщему удовольствию. И уже в три Николай позвонил Вике, что он едет домой.

— Отлично, раз ты так рано освободился, давай съездим за продуктами, а то дома шаром покати. Ты есть хочешь? Нет? Тогда я буду ждать тебя у подъезда. Хорошо?

Бродя в магазине, между бесконечными стеллажами Николай ловил себя на мысли, что что-то не так. Но что? Вдруг его осенило! Вика в очередной раз присела перед нижней полкой, читая состав на упаковке, и он понял — она была без трусиков!

В магазин она надела низкие светлые брючки, поэтому, приседая, трусики должны были быть видны, в любом случае. Он любил этот момент. А сейчас их не видно, как она не нагибалась и не приседала. Но он мог и ошибаться...

Собираясь на пляж, Николай посоветовал Вике взять купальник, на всякий случай. Когда они подъехали к берегу, то народу оказалось не так уж и много — пары, группки валялись на золотистом песке, достаточно свободно. Солнце ощутимо припекало, но купалось мало, вода все-таки была холодновата. Николай специально выбрал место несколько сбоку, от ближайшей семейной группы, мама, папа, карапуз лет четырех и бабка, они находились в метрах тридцати. С другой стороны — люди были совсем далеко.

Разложив подстилку, Николай разделся и посмотрел на Вику. Та стояла, откровенно мялась, неуверенно оглядываясь вокруг. На ней было легкое платье на бретельках, и те самые черные стринги — треугольник ткани впереди, и сзади три ниточки, олицетворявшие парадоксальный тезис: вся женская мода — это борьба гигиены, климата и морали, с желанием женщины ходить голой.

Вика продолжала нерешительно топтаться.

— Да не парься ты, неуютно, надень купальник и лежи, загорай, подумаешь проблема.

— Ну, как-то, я вроде должна, но эти вот рядом...

Тут как раз к ним откатился мячик, с которым игрался карапуз. Николай кинул мяч обратно.

На следующий день Николай разбудил Вику в восемь.

— Что так рано? Суббота же, — сонно возмутилась она, зарываясь обратно в постель.

— А куда тебе деваться, надо вставать, ты же сегодня фотомодель. Пока позавтракаешь, то, да се, как раз к десяти и приедем к «К... моллу». Самое удобное время, людей мало, продавцы сонные...

В торговом центре оказалось, как он и предполагал. Вялые продавщицы только проводили взглядом его и Вику, когда они, взяв пару вещей, ушли в примерочную. Декорации оказались как нельзя лучше. Яркий свет, ряд кабинок, друг напротив друга. Быстро раздевшись, Вика позвала его. Николай отодвинул штору. Немного смущенная Вика стояла перед ним, только в босоножках. Одежда висела на крючке. Николай перевесил ее в соседнюю кабинку. Вернулся назад. Внимательно посмотрел на Вику. Она дернулась прикрыться руками, но остановилась, посчитав, что будет выглядеть глупо. Он с удовольствием смаковал картинку. Вроде бы тысячи раз видел ее без одежды, и не только дома, но сейчас, когда она должна была демонстрировать себя, ее вид действовал на него совсем по-другому. Возбуждал, конечно, но к возбуждению примешивалось и чувство власти над ней, делая возбуждение особенно острым. Видимо, она испытывала нечто похожее.

Николай поднял фотоаппарат, и сделал несколько снимков, подсказывая, как ей встать перед объективом. Пришлось зайти в кабинку напротив, чтобы она полностью поместилась в кадре.