Вскоре мы прощались с пассажирами. Закончился рейс и прежде, чем принять на борт новых, судно должно было простоять несколько дней, приводя себя в порядок. Пассажиры расставались с нами очень тепло, как с родными. Стальная леди, как всегда была ослепительна. Её задарили цветами и сувенирами. Мужчины просто пускали слюни, расстилаясь перед ней в любезностях.

На следующий день я устроил так, что вся команда съехала на берег. Осталось только несколько человек, необходимых для несения вахты, да старший комсостав. Спустившись с мостика в каюту, я никого не обнаружил.

— Ну вот, осталась стальная леди одна, без своих рабынь, — не успел подумать я, как в дверь постучали.

— Войдите, — повернулся я. Дверь открылась и в каюту вошла Тамара Альбертовна. Одета она была в длинное, ниже колен, узкое, подчёркивающее её фигуру, очень красивое платье. И сама она выглядела, как всегда, неотразимо.

Я удивлённо застыл на месте. А она закрыла за собой дверь, присела, сделав свой непременный реверанс, и вплотную подошла ко мне. Я уже говорил, что на каблуках она была со мной одного роста. Мы оказались глаза в глаза. Какие там глаза? Глазищи!

Спустя пару дней старпом шёпотом поведал мне занимательную историю. Короче говоря, попросил он стальную леди, чтобы она вечером прислала ему одну из новеньких девушек. Так и сказал:

— Тамара Альбертовна, мне вон ту рыженькую.

Но получил категорический отказ. Такого раньше никогда не бывало.

— Но, почему? — искренне удивился старпом.

— Я её ещё сама не трахала! — рявкнула стальная леди и так глянула, что бедный старпом аж отпрыгнул от неё.

А мне всё не давал покоя разговор с Машей и Дашей тогда, у меня в каюте. Я был убеждён, что наша директриса — законченная лесбиянка. Хотя девчонки дружно отрицали это. И так как стальная леди обожала вести непристойные разговоры, чем часто вводила меня в смущение, то я, наконец, решился спросить её напрямую. Как-то после ужина мы остались с ней за столом одни. Без всякой подготовки я и задал ей свой вопрос. Она, ни сколько не растерявшись, облокотилась на стол, кокетливо поджав кулаками щёки, и, мечтательно закатив глаза, выдала:

Я вошёл в каюту, стянул с шеи галстук, бросил его на стол и плюхнулся в кресло. Но посидеть мне не удалось. Из спальной доносились тоненькие голоса. Я поднялся и вошёл туда.

На моей кровати поверх одеяла лежали две совершенно голые девушки.

— Мы — Маша и Даша. Не прогоняйте нас, — в один голос защебетали они, увидев меня. Я замер в дверях. Что будет с девчонками, если их прогнать, я уже был хорошо осведомлён.

— Что с вами поделаешь. Оставайтесь, — махнул я рукой и пошёл в душ. Смыв с себя усталость, я вернулся в спальную. Они уже забрались под одеяло. Я перелез через одну из них и лёг посередине. Они тут же с двух сторон прижались ко мне. Я просто устало лежал на спине. А они гладили всё моё тело тёплыми ладошками, тёрлись об меня по девичьи упругими сиськами, щекотали меня мохнатенькими лобками. Конечно же, не взирая на усталость, через минуту я уже был возбуждён до предела.

— Давайте вместе Машку трахнем, — жарко задышала мне в ухо Даша.

— Давай. А как? — повернулся я к ней.

А жизнь текла своим чередом. Судно шло строго согласно графика. На следующий день, убедившись, что с вахтенной службой всё в порядке, я спустился в каюту. Внутренне был готов к тому, что там увижу. Так и вышло. Гудел пылесос, и в каюте хлопотала молоденькая бортпроводница.

— Я ещё не закончила, — увидев меня, испуганно присела она в реверансе.

— Так заканчивай, — устало отмахнулся я и уселся в кресло. Она продолжила свою работу, давая мне время рассмотреть себя. В футболке, коротенькой юбочке она, как мотылёк порхала из угла в угол. Стройненькая, со смазливой мордашкой, аккуратненькой небольшой грудью и круглой попкой она была, пожалуй, даже симпатичной. Впрочем, за то время, что я провёл на судне, из персонала нашей директрисы мне не удалось увидеть ни одной некрасивой девушки.

— Всё, — выключив пылесос, встала она передо мной.

Я принимал судно. Пассажирское судно. Переворошив кучу бумаг, выслушав доклады старшего помощника и старшего механика, мы с моим коллегой, капитаном сдающим дела, уже изрядно устали. Пора было выпить по рюмке да заканчивать эту канитель.

В дверь постучали.

— Войдите, — уже на правах действующего капитана откликнулся я. В каюту вошла женщина лет тридцати. Меня поразила её броская внешность. Ну, просто какая-то восточная, а может быть кавказская красавица. Высокая, пышногрудая, с внушительными бёдрами при узкой, как говорится, осиной талии. Густые, чёрные, как смола, волосы роскошными локонами спадали на плечи. Круглолицая с пухлыми губами. И всё это очень тонко подчёркнуто со вкусом подобранной косметикой. А глаза! Огромные, тёмные глаза с порхающими над ними длиннющими ресницами.