... Слух не обманул его. Осторожно подойдя к краю глинистого откоса, за которым стоял его конь, Корндайк увидел, как группа всадников, прибывших сюда, спешивается, выстраиваясь в процессию.

Их длинные шутовские колпаки торчали отчетливо, как пики. Да, кто бы не прибыл сюда, в любом случае лучше не высовываться, — но с Ку-Клукс-Кланом точно не стоило иметь дел.

Корндайк пригнулся пониже. Солнце припекало, как в аду, и он мысленно ругал остроголовых, не давших ему перейти в тень.

Из его укрытия ему хорошо было видно, как процессия движется по дощатому настилу, сколоченному над топью. Присмотрившись, Корндайк чуть не свиснул от удивления: с ними была тоненькая девушка, темноволосая и совершенно голая. Ее фигурка, нелепая среди серых балахонов, выделялась на их фоне восковым пятном. Остроголовый, шедший за ней, толкал ее винчестером в спину.

Дойдя до странного трапа, нависшего над трясиной, как трамплин для ныряния, процессия остановилась. Несколько человек нагнулись, и Корндайк с удивлением увидел, что трап раскладной: ку-клукс-клановцы откинули сложенную половину, вытянув его вдвое.

«Что за хрень такая? Зачем трамплин над топью?», думал Корндайк, все еще ничего не понимая.

Вы знаете, эта падла не отдавала себе отчета как и с кем она еблась. Ей было не принципиально важно, просто ток проходил по ней при виде красивого мужика и она отдавалась ему без колебаний и сожалений.

Она видела в нем самца, который убьет ее наповал, не попросив ничего взамен. Чудесно чувствовать себя никому не обязанной, и не отягощенной приступами любви. Вот и сейчас, она легла в ванную, и начала процедуру, лелея в себе сокровенное. Самоистязание пришло только с его ответом на смс:

— Сучка, ты где была? Будешь наказана!!

Переваривая это все, она не могла воплотить всех фантазий, потому как ее свитч был при параде всегда!

Он никогда не думал, он воплощал.

Зайдя в темное чрево подъезда, она не могла думать ни о чем. Только его глаза присутствовали в том накале, который обтекался по этим трубам и вливался в цифру его квартиры.

Вы знаете, бывает такое настроение нивпизду. Кажется все мрачным, прогорклым, как маргарин залежалый. Менты постоянно останавливают и мужики не дают.

Нонка лежала на диване, задрав шикарную жопу, и скрутив полные ляжки в тугой узел. Она посасывала конфету, и в голове начал вырисовываться план. Не сказать, чтобы план «Барбароса», но тоже планец, для женщины в самом расцвете сил самое то.

— Черную полосу надо стереть радикальными мерами. Когда все зашло глубоко в жопу вселенским заговором, стоит обмануть вселенную, взмахнув косым подолом юбки.

Тут на ум ей пришла Вавилонская блудница, которая имела бескрайнюю рать красивых мужиков, но перебивалась и пельменями. Вот ей внезапно надоедало мраморное мясо, и она хотела пельменей с луком. Вызывала своего распорядителя и одним щелчком пальца получала урода. В природе все гармонично и уравновешено. Поэтому нахапавшись плюсов, надо отдать дань большому минусу.

Размышляя, таким образом, Нонка дожевала конфету, встала, достала телефон из сумки, и начала искать обед. Кого бы выебать в этот безрадостный промежуток жизни.

Полина стояла перед деревянной дверью с цифрой 10. Нажала на звонок, который ухнул филином и сообщил о приходе гостьи, запнулся, чертыхнулся и смолк.

Тишина. За минуту она успела рассмотреть над дверью вырезанный чьей-то рукой православный крест, отгоняющих демонов от его жилища. Хотя они сами разбегутся, узнав, кто тут проживает. Наверное, ему уготована жизнь в аду, по пятницам он будет придумывать пытки, по понедельникам претворять в жизнь. Этакая бесконечная «Песнь Нибелунгов», будто прошло уже тысячу лет, а этот герой из древней истории благополучно жив и мучает других.

Поля стояла в темном чреве подъезда и истекала желанием.

Дверь открылась. Он стоял голый по пояс и улыбался своим белозубым ртом.

— Сколько лет! Проходи, дорогая!

Мощный торс, кубики живота, длинные стройные ноги и холодный блеск глаз. Наброситься на свою жертву и терзать, терзать, высасывать по капле жизнь и дарить наслаждение в проблесках стелющегося чернотой тумана.

«Вы за пытками? Тогда вам к нам».

— Я очень рада тебя видеть. Соскучилась. Мне не хватало тебя, и я вернулась.

Он хмыкнул:

— Ты как всегда шикарна.

Схватил за руку и посмотрел маникюр.

Лeлькa былa дeвушкoй импoзaнтнoй и интeрeснoй. Пышнaя блoндинкa с oгрoмными влaжными глaзaми и oткрoвeнным взглядoм, гoвoрящим o чувствeннoсти. Мужчины спoтыкaлись o пoднятую сoбoлиную брoвь и влaжныe, сoчaщиeся крaсным, губы.

У нee былa мaнeрa нaлeтaть внeзaпнo, кaк будтo oнa зaмeтилa свeжaчoк, и тут жe нырять прямo в пoтрoхa, мгнoвeннo склeвывaть рaзныe лaкoмыe кусoчки — сeрдцe, пeчeнь, или яички.

Oнa мoглa пoзвoлить мужчинaм oстaвaться рядoм, скoлькo им зaблaгoрaссудится, нo быстрo срывaлaсь с мeстa, ни рaзу нe брoсив прoщaльнoгo взглядa в стoрoну тeх, кoгo oстaвлялa пoзaди сeбя.

Oнa унoсилaсь стрeмитeльнo вмeстe сo свoими пoжиткaми, зaхвaтив с сoбoй мeльчaйшую чaстичку, кoтoрaя нaпoминaлa o фaктe ee сущeствoвaния, нe oстaвляя пoслe сeбя ни вздoхa, ни oтзвукa.

A им oстaвaлaсь лишь пустoтa. Oни пoкинуты, причeм нe прoстo пoкинуты, a прeдaны сaмым бeсчeлoвeчным oбрaзoм.

Лeлькa шлa нa встрeчу с нoвым oбъeктoм вoждeлeния. Стoял тeплый вeсeнний дeнь, всe oкнa были рaскрыты нaрaспaшку. Кoгдa oнa прибывaeт в пункт нaзнaчeния, жaждa сeксa нaлeтaeт нa нee кaк смeрч. Крaсивый и стрoйный oбъeкт ee сeксуaльных фaнтaзий стoит нa пoрoгe в oдних блeднo-синих джинсaх и oчeнь гoрдится свoeй пoбeдoй, игрaя кубикaми живoтa.