Проект этого дома, появившегося на одной из улиц Торонто, в течение нескольких лет претерпел значительных преобразований вместе со сменой жизненного уклада архитекторов, которые разрабатывали его для своей – поначалу небольшой - семьи.

Питер Тэн (Peter Tan) и Кристина Хо Пин Кун (Christine Ho Ping Kong) познакомились в Университете Торонто. Оба переехали сюда ещё детьми: Хо Пин Кун — из Ямайки, а уроженец Камбоджи Тэн — из Ганновера (канадской провинции Онтарио). После окончания учёбы молодая пара исколесила пол мира, в процессе чего определились общие архитектурные предпочтения: дома с открытыми, залитыми солнцем внутренними двориками, увиденные ими в Испании, Мексике и индийской провинции Раджастан.

Именно такой дом и было задумано приобрести для совместного проживания по возвращению в Торонто в 2001 году. Выбор пал на бывший оптовый магазин — двухэтажное здание из бетонных блоков со складским двором посередине. Сооружение как нельзя лучше подходило молодым архитекторам: ведь не пришлось платить за множество вещей, которые бы всё равно не пригодились, и они спокойно могли приступать к реализации всех своих самых сумасшедших идей.

Для Торонто типично сочетание небоскрёбов, целых кварталов частных домов с клочками земли и стандартных панельных домиков. Минималистичные снаружи фасады зачастую скрывают за собою яркие современные интерьеры, однообразные серые улицы и переулки — самодостаточные, прекрасно ухоженные внутренние дворы. С конца 1980-х годов некоторые из самых изобретательных городских архитекторов находили участки в закоулках небольших кварталов, испытывая подобным образом свои силы по возведению уютного жилья в довольно невыгодных (во многих отношениях) условиях. В новом доме, полностью отделённым от улицы, где все окна смотрели внутрь, Питеру и Кристине пришлось задействовать творческие ресурсы по максимуму.

Снаружи можно разглядеть не так уж много: большая часть стен склада сохранилась, голый фасад прорезан лишь входными воротами, а внутренний дворик надёжно спрятан за бетонным блоком, напоминающим крепостной вал. Тэн рассказывает, что поначалу соседи даже не поняли, что здание превратилось в жилой дом, даже после того, как их семья туда въехала.

Дом разворачивается во всей своей дружелюбной красе, как только посетитель переступает порог наружных ворот. Первый этаж шириною в десять метров выходит на просторный внутренний дворик, украшенный натуральными камнями и живописным японским клёном. На открытом первом этаже размещается офис семейной архитектурной компании Studio Junction Inc, первым проектом которой и стал этот дом, а также кухня, столовая и гостиная. Панорамные раздвижные стены гостиной в кедровой раме, не требуя значительного места для открывания, вместе с тем обеспечивают широкий проход во двор. Здесь же было решено сделать небольшую мастерскую, в которой создаются архитектурные макеты молодой студии.

Чтобы позволить солнечному свету свободно проникать в комнаты второго этажа, Питер и Кристина решили открыть его часть, в результате чего на фасаде здания появился U-образный вырез — второй внутренний дворик с выходящими на него окнами санузла и прачечной, а также смежными спальнями. Большинство стен дома обшито панелями из красного дерева, ели или тика, мягкое сияние которых придаёт интерьеру тепло и необычайный уют. Вся столярная работа была проделана самим Питером, одной из основных черт характера которого является внимание к мельчайшим деталям и скрупулёзность в любом виде деятельности.

В доме соединились различные архитектурные влияния: окна в кедровых рамах и встроенная мебель появились под знаком творчества кумира нашей пары — американского мастера Луиса Исраэля Кана (Louis Israel Kahn), в других же элементах Тэн задействовал приёмы традиционного японского столярного дела, мотивы викторианской эпохи и калифорнийского модернизма.

За те пять лет, что архитекторы создавали дом, у них появилось двое детей, что не могло не внести коррективы в первоначальный проект их жилища. Кровать в хозяйской в спальне располагается напротив трёх дверей-ширм, за которыми прячутся детские кроватки. При помощи гибких перегородок образуются либо несколько пространств, либо общее, открытое для детей помещение. Вторая раздвижная система стен будет установлена тогда, когда дети дорастут до своих собственных отдельных комнат.

Studio Junction Inc

До сих пор от некоторых архитекторов ещё можно услышать следующее: «Главное – продуманная функциональность, а не красивая картинка». Позволим себе согласиться с этим высказыванием лишь частично, и, перефразируя классика, смело заявить: «Прекрасным должно быть всё: и сам объект, и его подача». А вслед за этим, без дальнейших пояснений, представим дизайнера, доводящего просто «красивую картинку» до визуального совершенства.

Дизайнер Денис Чигидин называет 3D любимым инструментом графической подачи. Получив высшее архитектурное образование по специальности «дизайн интерьеров», около пяти лет назад он познакомился с 3D-моделированием – и увлёкся им всерьёз и надолго.

Работы Чигидина нельзя назвать строго ограниченными какими-то стилистическими и техническими рамками: в своём творчестве Денис проявляет себя и как дизайнер, и как художник, и как фотограф, постоянно вдохновляясь звуко- и кино впечатлениями и прилагая ко всему, что делает, экспрессию своего характера. Личная свобода и вдохновение в значительной мере зависят от окружения, в выборе которого дизайнер, живущий и работающий в Москве, особенно критичен.

На вопрос о творческих личностях-ориентирах, Чигидин ответил, что не может однозначно отдать предпочтения кому-либо из известных архитекторов и дизайнеров, назвав всех по-своему интересными. «Особо соблазнительными» он находит нью-йоркские лофты и в последнее время значительное внимание уделяет американскому интерьерному дизайну. Однако в портфолио Дениса можно найти и текучие биоморфные конструкции, и футуристические холодноватые формы, и сдержанную геометрию минималистичных интерьеров, и психоделические разливы поп-арта…

Проект «Paco», разработанный Дзё Нагасакой (Jo Nagasaka) из Schemata Architecture в сотрудничестве с специалистами других компаний – это мини-коттедж промышленного производства размером 3 х 3 х 3 м.

На каких-то восьми квадратных метрах жилой площади японские дизайнеры и архитекторы умудрились разместить спальное место (гамак), выдвижной стол, раковину, туалет и душ, спрятанные в подвале для хранения вещей. Также остаётся пространство под кондиционер, портативный холодильник и минимум компактной мебели. Естественное освещение обеспечивается при помощи окна с матовым стеклом, расположенным на откидной крыше куба.

Это архитектурное сооружение можно назвать, скорее, домом-концептом, тяготящим к крайней точке функционализма. Проект современной высокотехнологичной кельи, оборудованной электронагревателем воды, предполагает подключение электричества, канализации, подвод воды и газа. Однако у разработчиков имеются ещё более грандиозные планы: создать из его основе некую автономную модель жилья, независимую от коммунальной инфраструктуры.

Если же от концепций перейти к применению мини-коттеджа к жизненным реалиям, то, по мнению, разработчиков, он получит широкую популярность среди строительных и риэлтерских компаний, в сфере гостиничного и туристического бизнеса, в студенческих городках и т.д.

Проект Paco

Их можно встретить в любом мегаполисе, объединёнными целыми районами небольших съёмных квартир. Они дрейфуют между офисами и мастерскими, музеями, галереями и клубами, площадями, кафе и барами, возвращаясь домой лишь для того, чтобы отправить в стирку свои походные вещи, разложить по полкам несколько обновок и свалиться в постель в погоне за снами. Племя жадных до ярких впечатлений дня сегодняшнего городских кочевников творит свою моду, требуя от дизайнеров новых предметов, которые бы соответствовали их образу существования – не обременённого обязательствами по управлению какой бы то ни было недвижимостью или владением внушительного вороха личного имущества.

И дизайнеры отвечают им такими мегапрактичными компактными конструкциями, как Urbia. Эта мебельная система, разработанная специально для маленьких квартир больших городов студией Obra, состоит из полых панелей, полок и составных шкафов из ясеневой фанеры.

Такие элементы делят пространство в различных направлениях, в зависимости от потенциала существующего интерьера. Urbia рассчитана на максимальную структурную нагрузку и простоту сборки, обладая при этом минимальным весом и небольшими габаритами (в разобранном состоянии панели легко помещаются в кабине лифта и свободно проходят в стандартные двери).

Универсальная система нью-йоркских архитекторов обладает значительным пространственным потенциалом: ведь из её частей можно не только складывать шкаф или стол, но и надстраивать целые этажи, которые будут путешествовать с вами с квартиры на квартиру.

Obra

Хорошо известная нашим читателям компания .PSLAB (Бейрут, Ливан), которая специализируется на осветительных системах, недавно сообщила о завершении работы над проектом ресторана «Tamarai» (Каир).

Это роскошное заведение в самом центре египетской столицы, над интерьером которого потрудилась архитектор Шэхира Фэхми (Shahira H. Fahmy), объединяет постиндустриальные веяния с таинственным духом храмов древних фараонов. Система освещения, состоящая из металлических балок с размещёнными на них подковообразными креплениями, замечательно вписывается в ультрасовременный дизайн ресторана.

Оборудование в стиле hi-tech соседствует с точной копией солнечной лодки, расположившейся в главном баре «Tamarai», величественными столбами из мрамора и гранита, папирусами и пышными тканями. Игра в исторические параллели подчёркнута использованием таких материалов, как алебастр, медь, дерево, текстиль.

Струящийся мягкий свет обволакивает, расслабляет и располагает к неге на удобных кушетках, окружающих лодку фараона в её воображаемом путешествии водами полноводного Нила.