Новое здание Джуна Аоки (Aoki Jun) называется N и входит в серию спроектированных им домов, обозначенных разными буквами алфавита.

Яркий представитель «третьей волны» современной японской архитектуры, Джун Аоки стал делать свои дома-буквы ещё в 1993, через два года после начала самостоятельной практики. До этого была учёба в Токийском Университете по специальности архитектурное проектирование и работа в Arata Isozaki & Associates. А в 1991 году Джун Аоки принял решение выйти в свободное плаванье, чтобы иметь возможность, по его словам, «создавать то, что кажется интересным» - частные дома, общественные сооружения, магазины, включая серию бутиков Louis Vuitton…

N, возведённый в городе Кохоку, стал шестнадцатым «буквообразным» объектом этого популярного японского архитектора. Двухэтажный домик с наклонной крышей, кирпичной трубой и окнами со средниками приветливо и дружелюбно смотрит на улицу, производя впечатление «уютного гнёздышка». Внутри же сооружение представляет собой лаконичное и очень сдержанное пространство, уходящее в глубину и полностью скрытое от посторонних взглядов. На верхнем этаже архитектор оставил только «иконографические» спальни, тогда как основная жизнь протекает на нижнем уровне, где размещаются кухня, столовая и гостиная.

Согласно пожеланию клиента – профессионального фотографа с женой и двумя дочерями – дом должен был гармонировать с пейзажем, не сливаясь и не «подстраиваясь» под него. Действительно, бесстрастно возвышающийся фасад походит профилем и пропорциями на заднюю стену соседнего дома, но вот внутренняя организация пространства совершенно отличается от всех окружающих его домов.
«Мы воспользовались их «грамматикой» и языком, но наполнили наш объект абсолютно другим содержанием», - поделился своими размышлениями архитектор.

N встречает небольшим вестибюлем, из которого открывается хороший обзор на обширный нижний уровень дома. Отсюда можно подняться к детским и хозяйским спальням, воспользовавшись прямой лестницей из тонких стальных ступенек. Также прямо из вестибюля можно спуститься к общим комнатам – гостиной, кухне, гостиной… Скульптурная спиралевидная лестница из бетона – художественный поклон японского архитектора в сторону Ле Корбюзье – переносит посетителей в чётко разделённое пространство с высоким потолком (4,4 метра) и гладкими белыми стенами. Каждой зоне соответствует определённая мебель, выполненная из разных пород дерева. Эта часть дома контрастирует с верхней половиной, разделённой на компактные и уютные комнаты, которые оборудованы отдельными санузлами и покрыты коврами.

Помещением, объединяющим эти две половины, стала комната в традиционном японском стиле, которая предназначена для таких почётных гостей, как бабушка и дедушка. Устланная изнутри татами, покрытая снаружи деревом, эта квадратная комната выглядит очень легко и воздушно. Такой эффект достигается благодаря потолочному окну и традиционным осветительным приборам, созданным Джуном Аоки в сотрудничестве с текстильным дизайнером Йоко Андо (Yoko Ando) из корпорации Nuno. Покрытые тонкой, прозрачной тканью, гигантские прямоугольные фонари, закреплённые на потолке, освещают главные области комнаты. А светящаяся стена, по низу которой проходят встроенные световые полоски, а верх покрыт несколькими слоями органди, служит её главным украшением.

При помощи разделения на две части - наземной и подземной, увенчанной деревянным настилом на крыше, – Джуну Аоки удалось значительно увеличить полезную площадь дома, не выбившись, согласно пожеланиям заказчика, из местного архитектурного контекста и в то же время умело спрятав от чужих глаз место проведения досуга семьи.

Дом «А» (2007)

Дом «G» (2004)

Дом «I» (2001)

Дом «J» (2007)

Дом «K» (2001)

Дом «L» (1999)

Дом «O» (1996)

Дом «R» (2003)

Дом «Y» (2002)

Дом «Z» (1997)

Дом архитектора Уоллеса Каннингема (Wallace Cunningham) из белого бетона, нержавеющей стали и стекла буквально погружается в горный склон, вытянувшись вдоль потрясающего прибрежного каньона.

Заказчики проекта – Дон и Жаннин Кукси (Don and Jeanine Cooksey) – считали свой холмистый прибрежный участок земли в калифорнийской Ла Хойе (La Jolla, California) практически непригодным для застройки.

Перед Каниннгемом была поставлена непростая задача: выразительно и внушительно вплести дом в окружающий его ландшафт, возвести своеобразный амфитеатр для «главного события», второй Месса Верде, воплощённый в современных материалах и формах.

Когда Дон Кукси в первый раз пригласил архитектора посетить его участок, то сразу же ознакомил с собственным видением будущего дома, показав макет высокого, напоминающего коробку дома. Дон хотел взгромоздить его прямо по центру участка. Безусловно, он соответствовал грандиозным масштабам местности, но настолько же «выпадал» из окружения, совершенно с ним не гармонируя.

Каннингем, работающий в традициях органической архитектуры Фрэнка Ллойда Райта (Frank Lloyd Wright), отправился в свою студию и через несколько недель вернулся с моделью, представившей полную противоположность задумке заказчика. Вместо отдельно стоящего высокого строения архитектор предложил низкую, распластанную по всему периметру конструкцию с большим открытым внутренним двориком посередине. «Я дал ему коробку, а он вернулся с пустотой», - смеясь, отметил заказчик.

Выразительное, словно продолжающее рельеф строение, по мнению архитектора, лучше всего отразило бы характер местности: глубокий каньон, золотистый песчаник, отвесный берег, вид на бесконечный простор Тихого океана… Всё это можно увидеть не только из окон, но и со смотровой площадки, расположенной на части крыши.

Геометрия дома была задумана таким образом, чтобы оставить достаточно открытого пространства в центре дома для спокойного отдыха хозяев на свежем воздухе, надёжно защищенного от чужих глаз. Вместо того чтобы располагать один этаж над другим, Каннингем «расстелил» жилое пространство по периметру, не пропуская ни одного метра земли, пригодного для строительства. Зодчий, насколько было возможно, «выдвинул» переднюю часть дома с видом на отвесный берег и море далеко на север, что позволило сделать внутренний дворик максимально открытым для солнечных лучей.

Ещё одним нетрадиционным решением Уоллеса Каннингема стало строительство дома «вглубь», на получение разрешения чего у него ушло несколько лет. Согласно местным строительным нормам и правилам, высота домов ограничивается 30 футами. Архитектор же решил использовать те же 9 с небольшим метров, но не вверх, а вниз, разместив комнаты в созданных им земляных пустотах, укреплённых высокими стенами.

Вместо обычной входной двери посетители попадают на орбиту из окружностей, которая ведёт внутрь дома. Дугообразный бассейн, проходящий по краю участка, подводит к приподнятой над ним комнате, опоры которой производят впечатление монолитного мрамора. На самом же деле это белый полированный бетон-монолит. Снаружи простирается широкая лужайка, также играющая роль внутреннего дворика огибающего её со всех сторон дома.

Стена из структурного стекла очерчивает границы между внутренним двориком и лестничной клеткой, которая связывает гостиную комнату с гаражом и театром, расположенными на нижнем уровне.

Изгибы, проходящие через всё строение и ведущие за собой посетителей, наполняют дом энергией бесконечного движения, зачастую способного вызвать ощущение полёта. Ведь оборудованный стеклянными стенами, ширмами и широкими окнами дом настолько прозрачен, что переход на открытый воздух становится почти незаметным.

Бассейн размещается между навесом для автомобиля и главным входом, обозначенным тремя бетонными колоннами и ведущим в круглую гостиную. Дизайнер интерьера Памела Смит (Pamela Smith) расположила мебель посередине комнаты, оставив застеклённую – обзорную - стену совершенно свободной.

Хозяйская часть дома выходит на внутренний дворик неподалёку от центра здания. Застеклённые блоки, встроенные в пол террасы этого дворика, служат для освещения подземной стоянки.

Ступенчатый потолок хозяйской спальни, кажется, повторяет форму волн, голубеющих за окнами. Светильники размещены таким образом, чтобы воссоздать эффект мягкого рассеянного сияния на бетонном монолите.

Воздушный и выразительный, этот проект полностью отвечает фразе Уоллеса Каннингема, ставшей ключевой для его творчества: «Дом должен излучать эмоции».

План первого этажа: 1 - вход; 2 - гостиная; 3 - кухня; 4 - ванная; 5 - внутренний дворик; 6 - бассейн.

В основу нового жилого студенческого комплекса Melon District архитектор Гус Вюстманн (Gus Wüstemann) заложил идею «размывания» границ между интерьером и внешним обликом зданий.

По мнению архитектора, любой район представляет собой не только комплексы строений, но и способ существования человека в едином смысловом поле - городской среде. Поэтому новый облик района Melon, который объединил в себе комнаты студенческого общежития с общей кухней-столовой, а также кафе, ресторан и бассейн, определяют элементы индустриальной эстетики, соответствующие материалы (бетон, пластики, штукатурка для отделки стен), встроенная мебель белого цвета, отсутствие декора. Подобный интерьер - эдакая прямоугольно-бетонная «tabula rasa» - окончательно формируется с водворением в нём владельца со всеми атрибутами и знаками своего присутствия. Он является оболочкой, контекстом, «текст» которого создаётся в процессе его обживания всё новыми и новыми студентами.

www.guswustemann.com/

Интерьер офиса, разработанный японской студией дизайна Nendo, далёк от классического представления о внешнем виде офисного пространства, но сохраняет при этом все его основные характеристики.

Это помещение принадлежит одной токийской компании, разместившейся на пятом этаже старого бизнес-центра у реки Мегуро. Система перегородок, наиболее эффективный метод организации офисного пространства, дизайнеры Nendo выполнили в форме поддерживаемой с двух сторон ткани, провисшей посередине.

По мнению дизайнеров Nendo, это помогает чётко обозначить различные функциональные зоны офиса, и в то же время сохранить ощущение связи между ними.

Служащие переходят из одной рабочей зоны в другую, переступая через самые низкие точки перегородок. Отделы, в которых требуется большая степень звукоизоляции, снабжены специальными пластиковыми занавесями на подобии тех, которые можно увидеть на маленьких фабриках.

По словам Oki Sato, основателя и идейного вдохновителя студии, когда офисный работник поднимается из-за своего стола, то может увидеть океан людей, в волнах которого время от времени появляются и исчезают предметы мебели, компьютеры и прочие офисные принадлежности.

Другие работы студии Nendo 2007 года

Шоколадные карандаши

«Разговорчивая» троица Talking. Набор для соли, перца и соевого соуса.

Книга и полка - проект, объединяющий книги, подобранные куратором фирмы Haba Yoshitaka, и полки, созданные дизайнерами Nendo специально для каждой из них

Хозяйственная сумка Rootote, выполненная в четырёх вариантах

Интерьер ресторана Kisala (Токио)

Кухонная студия ABC (ABC kitchen studio) в Токио

Стол-Остров (Island Table), изготовленный Каппеллини (Cappellini)

Стол Tetris от Де Падова (De Padova)

www.nendo.jp/en/works

Частный дом, возведённый в окрестностях Санта Фе (Нью-Мехико, США) модернистом Антуаном Предокком, несёт в себе дух первобытной фундаментальности и цельности – и в то же время отличается изящной обработкой деталей, характеризуя архитектора как изобретателя и новатора.

Распластанный в плотных рядах сосен, слившийся с землёй, благодаря характерному оттенку строительного материала, Дом Теней (как окрестил его Предокк) отражает горизонтальное направление ландшафта и черты местной архитектуры. Тем не менее, вместо старомодной резной двери с подвешенным над ней сушёным перцем, дом встречает гостей внушительной, литой из бетона башней в форме короба.

Внутри её архитектором было решено установить сверху огромную стеклянную призму, подсвеченную с кромки верхним светом (или искусственным - ночью) и поэтому постоянно меняющую оттенок.

В конце коридора длиной в 25 метров открывается захватывающий вид на вершину Chicoma – самую высокую точку гористой местности Jemez. Слева от коридора расположился наклонный внутренний дворик, выложенный старым булыжником из Китая. Ведь основной метафорой этого проекта для Предокка стала поездка с запада на восток. Тут никогда не бывает жарко благодаря воде, просачивающейся через высеченные вручную бруски гранита.

По верху закованного в гранит патио проходит терраса с видом на зелёные холмы, затенённая стальной решёткой. Расположенное в основании дворика жилое пространство также обрамляется проходящей внутри решёткой, обозначающей связь наружного и внутреннего пространства дома.

Внутренний двор окружают два крыла – южное с хозяйственными помещениями, кухней и солярием, и северное, в котором располагаются жилые комнаты. Комнаты южного крыла не разделяются дверями или стенами: роль своеобразных разделителей зон выполняют широкие бетонные ступени. По мнению заказчиков, восходящий наклон обоих крыльев придаёт ощущение динамики и движения вверх тому, что иначе воспринималось бы как поставленные одна на другую коробки.

Медный занавес на автоматическом управлении, проходящий по длине всех трёх комнат, обеспечивает динамическую защиту от солнечных лучей, противостоя цельно-медной обшивке стен противоположного крыла.

Для жены была сделана маленькая комнатка с татами, имеющая выход во двор в виде низко расположенного узкого окна. Это позволяет созерцать происходящее за стенами, находясь в позе лотоса.

Сознательный контраст такому аскетизму представляют блестящие поверхности ванной комнаты в конце крыла, мерцающие отражениями солнечных бликов. Окна комнаты, отделанной стеклом и камнем, с большой ванной из базальта со встроенным шезлонгом, также выходят на грандиозный вид горной цепи Jemez.

Из-за освещения Дом Теней выглядит по-разному в различное время суток. Горы же остаются той величиной, которая придаёт всему пространству – как внешнему, так и внутреннему, - незыблемость и постоянство.