Игорь Куберский. Лирика Голосов: 1 Адрес блога: http://kubersky.ru/ Добавлен: 2011-10-16 02:38:41 блограйдером llyrics

245. Порнозвезда на Первом канале

2013-05-28 19:13:06 (читать в оригинале)

Не скажу, что я испытал культурный шок, вроде оскорбления моих чувств, нет, не религиозных — это отдельная тема, но этических, а, может, и эстетических. И все-таки я был немало удивлен, когда вчера увидел на телеэкране в пустышной программе Ивана Урганта порнозвезду Сашу Грей. И еще удивительней, что - при совершенно попустительском отсутствии разгневанных казаков, православнутых хоругвеносцев и господ чаплиных с милоновыми, озабоченных нашей отечественной нравственностью. Может, кто-нибудь сдуру уже и пожаловался в Генпрокуратуру или в Думу, не знаю, но факт, что гостящая в России порнозвезда Саша Грей пользуется феноменальным вниманием СМИ, ну, как в мировой Сети, где говорят, она занимает по запросам пользователей почетное пятое место. Впрочем, пишут, что она с «этим» уже завязала и пробует себя в нормальном кино. Фа... флаг ей в руки.

А что такого, возразят мне, у нас и свои такие есть, Беркова, например, вышедшая из «Дома-2» или та же Боня, более чем откровенные кадры с которой из вышеупомянутого Дома до сих пор болтаются в Сети. Ничего-де такого, нормальный ход — молодые дамы пропиарились по полной и теперь знамениты и востребованы. А какими средствами, не все ли равно — главное, слава и деньги. А в итальянском парламенте знаменитая порнозвезда Чиччолина даже депутатствовала. Пора-де привыкать и европеизироваться. Это мы еще отстаем от Европы, где уже и однополые браки законодательно разрешены...

В чем хотелось бы навсегда отстать от Европы, так именно в этом.
Если даже я скажу, что лично против порно в Интернете, то ничего не изменится. Что более всего там востребовано, то и будет. Спрос рождает предложение. Хотя мне, разумеется, ближе, во что превращается изображение полового инстинкта, когда за дело берется художник. Вспомните «Мечтателей» Бертолуччи — там почти напрямую показана дефлорация, но кто скажет, что это порно. Небезызвестный Салман Рушди, проклятый мусульманами автор «Сатанинских стихов», называл писателя Генри Миллера порнографом. Едва ли это справедливо. Художники ХХ века сняли шоры с полузапретной темы соития, по сути подготовив почву для сексуальной революции 1960-х., после чего говорить и писать о сексе, изображать его самыми разными средствами перестало возбраняться уже на государственном уровне. В нынешнем цивилизованном мире основной ценностью признан свободный человек в его свободном волеизъявлении. В том числе и в взаимоотношениях полов.

Однако...
Однако за этим стоит огромная трудноразрешимая проблема — насколько, то есть до какой степени цивилизованный человек остается свободен. Ведь стоит вычеркнуть из его сознания десять библейских заповедей, и завтра он превратится в безжалостное ненасытное животное. Как сохранить веру в человека как венец творения, и притом охранить его от самого себя, от тех инстинктов разрушения, что уже не раз в исторической ретроспективе приводили человечество на край гибели? У меня нет ответа. В своей стране я вижу попытки заново обуздать народ с помощью церковных постулатов. Не получится. Время не то. А как еще? Культура? Говорят, если народ окультурить, то дальше оно само пойдет... Не уверен. Пример — сегодняшняя Франция.

А что лично вы думаете? Ваши рецепты? Или все тип-топ, и не о чем волноваться?

---

244. Таран

2013-05-28 12:50:14 (читать в оригинале)

Вчера я таранил лбом стеклянную дверь в обувном магазине "Платформа".
Дверь выдержала. Лоб тоже. Разошлись в консенсусе.

---

243. ЛОКАС И ГРАЖДАНИН МИРА

2013-05-28 12:46:36 (читать в оригинале)

До Америки Локас* считал себя гражданином мира и англоманом. В начале девяностых ему представилась возможность это проверить. Так он оказался в Сан-Франциско, где замужем за американцем уже довольно давно жила его родственница – двоюродная сестра, врач-дерматолог по образованию и медсестра по реальной работе. В ту пора дела в развалившемся СССР шли хуже некуда – почти голод, почти разруха, и на совете в семье его замужней сестры было принято решение, что Локас попытается задержаться в Штатах, закрепиться и пустить корни. Оставалось только заполучить хотя бы на пару лет грин-карту, позволяющую ему легально работать. С этим, конечно, предвидились проблемы – был бы Локас евреем, тогда другое дело, тогда вступали бы в силу определенные законы, принятые еще при Брежневе и позволившие тысячам советских евреев беспрепятственно осесть в Штатах. Но попытка не пытка. А пока Локас мог бы, например, попробовать себя в госпитале, где работала его двоюродная сестра, скажем, подсобным рабочим, или в компании, где работал муж его сестры - компания занималась кормом для домашних животных. То есть не самим кормом, а его продажей, дистрибуцией. Как успел заметить Локас – продажа хоть чего угодно была гораздо более ходовым бизнесом в Штатах, чем само производство.

Однако Локасу с его филологическим образованием показалось не по уму убирать госпитальный мусор или разносить по домам «педигри» и «китикет» - он видел себя в школе или колледже преподавателем хоть русской литературы, хоть русского языка или, на худой конец, переводчиком на какой-нибудь фирме, сотрудничающей с бывшим СССР. Из этой затеи ничего не получилось, зато Локас успел немного поездить по Штатам, побывал в парке с секвойями и даже в легендарном Биг-Суре, городке его кумира, отвязного писателя Генри Миллера, которого он переводил. Увы, мечта Локаса о другой, новой жизни западного человека и гражданина мира, за несколько американских месяцев сошла на нет. Он хоть и вполне сносно говорил по-английски, но с каждым днем все больше тосковал по-русскому языку - ему даже снились ностальгические сны по России, чего он от себя уж никак не ожидал. Ему снилось, что русский язык – это воздух вокруг него, и что без этого воздуха он задыхается

Однажды Локас забрел в какой-то скверик в Сан-Франциско, куда по случаю праздника Хануки собралась русскоговорящая еврейская община. Это был так называемый праздник свечей, который иудеи отмечают в конце ноября-начале декабря. В скверике была установлена огромная ханукия, светильник типа меноры, только с девятью подсвечниками. От центрального подсвечника в первый день Хануки и следовало зажечь одну из восьми свечей. Для этого перед собравшейся толпой к светильнику подогнали трактор с ковшом, в ковш забрался молодой, с жидкой бородкой, раввин – и трактор поднял его прямо к центральному подсвечнику, в котором стояла толстая свеча. Молодой раввин достал спички и принялся ее зажигать. Свече на загоралась. Раввин чиркал спичками, подносил огонь к фитилю, но тот только трещал, а воспламеняться не хотел. Видно, кто-то сэкономил на качестве свечей — не то покупатель, не то производитель. Раввин пытался и так, и сяк – ноль результата. Прошла четверть часа, свеча не загоралась, а в собравшейся толпе, там было человек сто, почти сплошь в дубленках, символе советского достатка и успеха, терпеливо наблюдали за процедурой, переговариваясь по–русски; только детей, которые путались под ногами, осаживали иногда по-английски.

Было холодно, ветрено, и поскольку на раввине в стальном ледяном ковше не было дубленки, его было жалко. Там наверху, на ветру, он бился один на один со свечой, которая упорно отказывалась гореть. Сделав паузу, раввин совершил в ковше молитву, видимо обращаясь к Богу за помощью, и наконец худо-бедно свеча зажглась, скорее задымив, чем загоревшись. Но порыв ветра ее задул.

И вот, глядя на не желающую гореть свечу, Локас вдруг подумал о своем, о том, что и ему самому здесь не загореться - в лучшем случае он будет лишь дымить, станет, по выражению Достоевского, небокоптителем, и что его истинная судьба, нравится это ему или нет, – Россия. Во всяком случае, там он останется самим собой, со своими привычками, своей внутренней, коль внешняя не задалась, свободой и главное — со своими любимыми делами и занятиями.

Так, помыкавшись в Америке несколько месяцев, Локас, несмотря на уговоры двоюродной сестры, которой хотелось бы иметь возле себя на чужбине духовную поддержку в лице «родного человечка», вернулся на Родину. И когда он сошел с трапа самолета и вошел в аэропорт, то испытал два совершенно противоположных чувства – стыд перед нашей убогой средой и восторг перед тем, что все вокруг говорят, не только говорят, но и молчат, и думают по-русски. И второе чувство было намного сильнее.

________________________

*Локас - собирательный образ нашего современника. — И.К.

---

242. ЛОКАС И СОСТОЯНИЕ ИЗМЕНЕННОГО СОЗНАНИЯ

2013-05-21 16:06:19 (читать в оригинале)

Чем Локасу* нравится жизнь на даче, так это состоянием измененного сознания. Потому и комп он сознательно не берет с собой. И радио не включает, даже если это «Эхо Москвы». Поблажку дает только пяти программам на своем дачном телеке, да и то потому, что они рассчитаны на человека-овощ, на человека-растение. Растительным существованием Локас наслаждается три, от силы — пять дней, а затем снова в город, в бучу страстей, в грозовые посверки политики, в бурлящий котел мнений на вынос мозга... Между тем, пока Локас занимался на даче неизвестно чем, произошли три знаковых события: Россия вылетела из чемпионата мира по хоккею, позорно проиграв Штатам, журналистка Скойбеда оскорбила либерала Гозмана, а Дина Гарипова заняла на Евровидении пятое место. Поскольку на первых двух событиях уже оттоптались все, кому не лень, Локасу осталось высказать свое ИМХО только о последнем.

Тут такая тема: Россия на Евровидении далеко не в фаворитах. Из семнадцати наших выступлений лишь одни раз нам досталось первое место - Дима Билан в 2008 году. Три раза выпало второе, два раза третье — об остальных местах лучше не вспоминать ( Филипп Киркоров — 17 место, Алла Пугачева — 15 ). Вот и задумаешься — кого же отправлять? Сегодня все решается демократически — большинство голосованием выбирает своего любимца. Говорят, за победительницу проекта «Голос» на Первом канале проголосовал миллион человек. Локас тогда душою и сердцем был не за Дину, а за другую татарочку — красавицу Эльмиру Калимуллину. И потому на сей раз был абсолютно уверен, что Дина не победит, пусть у нее, по некоторым отзывам, и лучший голос на Евровидении в Мальмё. Лучший? Возможно... Но это слышание. А видение?

Один из журналистов на малаховском сборище «Сегодня вечером», предваряющем финал Евровидения, точно заметил, что выступлению Гариповой не хватает какой-нибудь эдакой «штучки». Локас согласен: да, штучки или фишки, или примочки. Одним голосом при, скажем, неяркой внешности европублику за жабры не возьмешь. Так и получилось. Дания не только пела, но и свистела в свистульки и била в барабаны, Азербайджан не только пел, но и кувыркался в стеклянной коробке, а красотку Украину выносил на руках самый великанистый человек планеты... Эх, Эльмира, Эльмира, ее роскошные волосы, ее дивные глаза, ее высокий бю... И голос — красивый, сильный, проникновенный. Почему ее все дружно забыли? Вот кто мог бы покорить Европу. Да хоть той же своей высокой гру... прекрасной осанкой.

У Локаса два соображения.

Первое: в России большинство всегда голосует за нечто понятное, привычное, усредненное. Так устроены наш социум и наша ментальность. Мы народ соборный, то есть достаточно консервативный, общежитийный, выбирающий проторенные тропки. Все мы отчасти казаки и Уралвагонзавод. А искусству это противопоказано, хоть той же эстраде, хоть той же попсе. В искусстве важно новье, важен прорыв, важна неожиданность - даже в китче... Мы же руководствуемся лишь тем, что у нас уже есть в голове. А этим трудно удивить...

И второе: глядя, как за нашу сборную по хоккею и за нашу Дину Гарипову болели наши болельщики, Локас четко наблюдал у них состояние измененного сознания. Одни орали «Россия, Россия!» на матче команд, уже выбивших Россию из чемпионата, другие чествовали Гарипову, занявшую лишь пятое место, как триумфаторшу. И если еще можно понять, почему скромная девушка довольна своим результатом, то совершенно непонятно, почему все остальные пребывают в такой неистовой эйфории.

__________________________________________

*Локас — собирательный образ нашего современника. - И.К.

---

240. УНИЖЕННЫЕ И ОСКОРБЛЕННЫЕ?

2013-04-15 23:05:38 (читать в оригинале)

В своем «Дневнике писателя» за январь 1877 года Достоевский рассказывает «о мученической смерти унтер-офицера 2-го Туркестанского стрелкового баталиона Фомы Данилова, захваченного в плен кипчаками и варварски умерщвленного ими после многочисленных и утонченнейших истязаний, 21 ноября 1875 года, в Маргелане, за то, что не хотел перейти к ним в службу и в магометанство. Сам хан обещал ему помилование, награду и честь, если согласится отречься от Христа. Данилов отвечал, что изменить он кресту не может и, как царский подданный, хотя и в плену, должен исполнить к царю и к христианству свою обязанность. Мучители, замучив его до смерти, удивились силе его духа и назвали его батырем, то есть по-русски богатырем».

Похожая история произошла и в наше время на территории самопровозглашенной Ичкерии, когда рядовой пограничных войск РФ Евгений Родионов 13 февраля 1996 года попал в плен вместе с группой сослуживцев и затем 23 мая 1996 года после жестоких пыток был убит, а точнее - обезглавлен. Бригадный генерал Ичкерии Руслан Хайхороев рассказал о рядовом Родионове: «…У него был выбор, чтобы остаться в живых. Он мог бы веру сменить, но он не захотел с себя креста снимать. Бежать пытался…».

Синодальная комиссия РПЦ отказалась канонизировать Евгения Родионова «по причине отсутствия достоверных сведений о мученической в церковном смысле кончине и о том, что Родионов вёл сознательную церковную жизнь». Вопрос был отложен до лучших времен. Не в том ли дело, что канонизация новомученика христианина, сложившего в Чечне свою голову, могла бы оскорбить чувства мусульман?

Видимо, закон о защите чувств верующих действительно будет принят Думой - нас уже заверили, что Кремль заинтересован в этом. Хоть я и не разделяю взглядов протодиакона Андрея Кураева, часто выступающего на Эхе, на сей раз хочу его процитировать. Говоря о вышеупомянутом законе он пишет: «Неужели нельзя было обойтись просто защитой храмов, святынь и символов? Так что, с одной стороны, я за то, чтобы Дума сократила, сузила область действия своих поправок, забыв о "чувствах", а с другой стороны – расширила эти поправки, распространив их на святыни гражданские, национальные, исторические, например, на памятники воинам Великой Отечественной войны».

Протодьякон прав: святыни надо защищать, но защита якобы поруганных чувств может стать предметом самых откровенных спекуляций со стороны якобы пострадавших, как то было с несколькими якобы православными из далеких областей России, потребовавшими через суд денежную компенсацию за моральный ущерб, который якобы нанесли им девушки из Pussy Riot. Тогда, к счастью, суд отказал «оскорбленным» в их иске, но теперь, когда закон будет принят… Этот закон, как бы его ни поправляли, только усилит столкновение интересов и мировоззрений, окончательно перессорив всех со всеми. Глубокие трещины, тектонические разломы… вот что получит наш и без того раздраенный отечественный социум.

В готовящемся законе весьма смущает слово «публичность», то есть формула: «публичное оскорбление». Что означает в контексте религиозной веры понятие публичности? Является ли, скажем, озорная и антибиблейская пушкинская «Гаврилиада» публичным оскорблением чувств христиан – ведь это издано миллионными тиражами и доступно в таких публичных местах, как книжные магазины и библиотеки… Или антиклерикальная книга величайшего философа ХХ века Бертрана Рассела «Почему я не христианин», или публицистика Льва Толстого, писавшего про РПЦ:«Я убедился, что учение церкви есть теоретически коварная и вредная ложь, практически же собрание самых грубых суеверий и колдовства, скрывающее совершенно весь смысл христианского учения»? А кинокартины, театральные постановки, которые в силу специфики своего времени оказывались непочтительными к богу и церкви?

Не далее как неделю назад человек, от которого, как говорят, все у нас сегодня зависит, с большим сочувствием отзывался о проблемах российских буддистов и обещал им помощь и поддержку. Респект! Но только как эту разнонаправленную разность втиснуть в понятие религиозного чувства, за оскорбление которого закон будет сурово карать? Вер, религий в нашей стране гораздо больше, чем официальных конфессий, так что традиции, обряды, символы и эмблемы верований теперь могут с подачи Думы стать причиной перманентной взаимооскорбленности.

А что делать с нашими музеями, экспонирующими артефакты различных религиозных культов, от зороастризма до шаманизма? Ведь музей это публичное место. Запрещается «осквернение» религиозной литературы. В каком смысле? Она не подлежит критике? Или нельзя из такой книги вырывать страницы? За газетный портрет Сталина, случайно использованный, пардон, вместо туалетной бумаги ( таковой вообще тогда не было) можно было угодить в тюрьму. Допускается ли теперь критика религии в научной, светской литературе? Или отныне любой прихожанин может счесть себя оскорбленным, прочтя в тексте писателя: «Христос был исторической личностью, человеком, а не сыном божьим».

Не лучше ли верам, каковы бы они ни были, иметь конкретную территориальную прописку? Церковь, мечеть, дацан, синагога, святилище… И чтобы то, что вовне, за священным порогом, не давало бы религиозному чувству права на оскорбленность. Ведь издавна живет на Руси народная мудрость: «Не лезь со своим уставом в чужой монастырь».

Единственный залог целостности нашего государства - это его равноудаленность от всех религий.