Игорь Куберский. Лирика Голосов: 1 Адрес блога: http://kubersky.ru/ Добавлен: 2011-10-16 02:38:41 блограйдером llyrics

338. О России

2015-08-15 23:53:42 (читать в оригинале)

Вчера весь день Локас мучился стихотворной строкой «Ты так, Россия, поглупела, / Что…….». Однако, что дальше, он не знал – только какое-то мычание в голове... С тем и лег, заснув около часа ночи. А полшестого проснулся, как в предчувствии родовых схваток, схватил со стола авторучку, лист бумаги и – пошло. К девяти он разрешился и заснул сном праведника. Осталось набрать стихи на компе.

***
Ты так, Россия, поглупела,
Что тут уже не до острот…
И, как и прежде, – отупело
Притих, оцепенел народ.

Не в приступе идиотизма,
Не в день и час, когда был пьян,
Списал папаша коммунизма
В отбросы большинство славян.

Пошел бы нах… враг Капитала…
Но ты, мать, как твои дела?
Ты столько истово страдала –
Что ты в итоге родила?

И снится: вырыта могила,
И стелется прощальный дым,
И мы с улыбкою дебила
У гроба своего стоим.

15 августа 2015

---

337. Умер Самуил (Саша) Лурье

2015-08-11 02:12:29 (читать в оригинале)

Умер Самуил Лурье, Саша, как привычней было его звать в 1970-80-е годы, когда я с ним довольно часто общался. Он заведовал прозой в журнале «Нева», я – «культурой» в городском еженедельнике «Ленинградский рабочий», на страницах которого порой по случаю юбилейных дат мировой культуры удавалось публиковать его замечательные эссе, маленькие шедевры, смотревшиеся жемчужинами в назьме дежурной обязаловки. Идеологически к их мировоззренческой вольнице было не подкопаться, разве что кого-то из надзирателей раздражал ум и стиль, избыточные по тем посконным временам.
Читал Саша и мои тексты, и у меня сохранилось несколько его внутренних отзывов. Из неявных претензий, навсегда запомнилась одна – что я стою вполоборота к читателю. С тех давних пор я и старался развернуться анфас, хотя это и сопряжено с известными рисками.

Однажды выяснилось, что мы с ним звездные братья, родились в один день, в один месяц и год, что добавило толику тепла в наши отношения, которых в постсоветскую пору уже не было – каждый выживал, как умел. Год назад через нашего общего знакомого я передал ему привет. Он тогда ответил этому знакомому: «Да, давно мы не виделись…»
А когда-то, в самом начале восьмидесятых…
Помню пьянку, хотя совершенно не помню повода: Миша Панин, Саша Житинский, Саша Лурье, Ира Знаменская и я. Из пяти троих уже нет на этом свете.
Пьем на еще ул. Герцена ( Большой Морской), в огромной комнате, принадлежащей Ире. Водки, разумеется, не хватает, а на часах заполночь. Единственное место, где ее можно еще добыть – ресторан гостиницы «Астория», которая рядом, через площадь. Планируем поход. Скептику и пессимисту Сане Лурье кажется, что без мордобоя и привода в милицию не обойдется. Но остальные настаивают, и тогда Саня говорит: «Хорошо, я буду стоять на стреме и возьму на себя ментов».
Трудно представить, как бы это у него получилось, но рейд прошел без осложнений и веселье продолжилось.

В другой раз, когда мы (я и тогдашняя моя жена Марина Куберская, теперь Токарева) отмечали у нас дома юбилей свадьбы, Саша неловким движением смахнул со стола на пол хрустальный бокал, разбившийся вдребезги, и очень по этому поводу расстроился. И тогда, чтобы остановить его словесные сокрушения, Марина подняла другой хрустальный бокал и непередаваемы жестом вежливого укора уронила его…
- Простите, я понял, - сказал Саша, и на том тема нанесенного нам хрустального урона была исчерпана

Он жил в литературе прошлого, и ее создатели были для него живыми персонажами. Его занимала некоторая бессмысленность любой жизни, коль скоро она обусловлена неизбежным концом, тем более если это была жизнь литератора, который в меру своего таланта ее изобразил. В переписке, скажем, Герцена с Огаревым, он видел не только смыслы, но и чувства, провоцировавшие эти смыслы, и это чувственная сторона, далеко не всегда угадываемая сквозь просвечивающую ткань слов, весьма интриговала его – неутомимого искателя корней литературных явлений. Он отнюдь не довольствовался накопленными объяснениями минувшего и, заглядывая туда, предлагал иное, может быть, истинное прочтение. Да, в этом смысле он был Фомой неверующим, отсюда и эта вечная мягкая улыбка недоверия, с оттенком горечи во взгляде.
О том, что он умирает, я узнал из его письма Грефу, опубликованному на «Эхе Москвы». И тогда же написал в комментах «Держитесь, Саша» (мы с ним были и остались на «вы»).
Он и держался, сколько мог.

---

336. Родос-2007

2015-07-22 01:52:12 (читать в оригинале)

Прощай, Греция! Вряд ли мне еще доведется там побывать. Три раза? Вполне достаточно… Да, говорят, и турбизнес оттуда ныне бежит…Случайно сегодня обнаружил свои старые, из 2007 года, греческие заметки — считал утраченными.
Куда их теперь?
Разве что — сюда...)))
КРАТКИЕ ЗАМЕТКИ
Народы-с, - на Родос!
Хотя ни одной красивой гречанки. Все похожи на ворон – молодые и старые. Глазастые, носастые. Кроме одной, в магазинчике при отеле. Специальной прищепкой прилепляла к товарам ценники. Ресницы у нее были в три ряда, как зубы у акулы.
***
Рано утром в розоватом рассвете Родос поднялся из воды, как гигантская морская черепаха. Слева в голубой дымке - очертания Турции, справа – он, давно обласканный нашей любовью к Древней Греции. Опять же - Колосс Родосский, которого, впрочем, давно нету. Внизу, в Эгейском море, лениво прошитому редкими стежками волн, деловито поспешали белоусые танкеры. Один туда – другой сюда. Самолет развернулся и с ходу пошел на посадку. Для старенького Ту - виртуозный заход. Теперь – слева Родос, справа Турция. Взлетно-посадочная полоса – вдоль берега. Шесть утра, плюс двадцать шесть по Цельсию. Куча новоприбывших на всего лишь два открытых паспортных поста. Но два грека, обслуживающих эту разноязыкую толпу, никуда не спешат. На каждого из нас – не менее пяти минут внимания, как будто не отдыхать приехали, а козни строить. Хотя по предварительной информации русские тут в фаворе. Подсчитываю стоящих впереди. Дай бог, чтобы через триста минут… Утешает лишь чувство собственно превосходства, когда оглядываешься на длиннющий хвост. И все-таки через два с половиной часа пытка кончается. Хорошо быть пессимистом – пессимист всегда в выигрыше.
***
Наконец-то в двухэтажном автобусе с кондиционером. Везут, ласково журчат в микрофон, а за стеклами уже плюс тридцать шесть. Хочется в номер. Нет, хочется в море. Везут поперек острова – от Эгейского к Средиземному.
***
Вот, оно! Как молодое упругое лоно… Жердев* прав.
***
В отеле - четыре звезды, и много всяческих славян, равно как немцев, французов и итальянцев. Русских – разве что пятая часть, но почему-то они слышней других. Раньше заграницей русские шарахались друг от друга. Теперь объединяются в веселые компании. Народ незамысловатый, гнет свою российскую линию. Много квелых и, главное – толстых теток. По статусу – скорее всего главных бухгалтерш. Но толстух поставляют и прочие славянские народы. Как раньше, в деревне: толстый – значит, здоровый и успешный.
Немки – самые некрасивые. Словенки и прочие хорватки – самые задастые и сисястые.
***
На самом-то деле маньяком был не я, а русский белокурый хлопец из номера по коридору напротив. К нему то и дело стучали в дверь разные девицы. Одну я случайно увидел, решив, что стучат ко мне. Она стояла в непередаваемой позе грядущей радости. Ей открыли… Через пять минут из-за двери уже раздавался опять же неподдающийся описанию счастливый девичий смех, слегка похожий на визг, будто щекотали лошадь. Я так и не вычислил, какое именно действие моего удачливого визави вызывало у нее такую реакцию.
***
Из туристов больше всего запомнился один, лет сорока, говорящий по-немецки, из Австрии. Он все время охотился в море на осьминогов и – надо же – ловил их, маленьких, но с головой, глазами и всеми восемью щупальцами. Он их сажал в детское ведерко и нес показывать своим детям. Через час нес обратно, чтобы отпустить в море. То, что он русский, выяснилось из его беседы с немками, которые в результате тоже оказались русскими. Мутные 90-е годы, массовый исход россиян…
***
Да, дети… В том же ресторане, или, как его там – пищеблоке. Утром и вечером – шведский стол. Еды – завались, сколько ни наваливайся. Вкусно, разнообразно. Только вино, как и в магазинах, скверное. Зато дети – ух! Трехлетняя малютка без всякого взрослого сопровождения сама выбирает себе блюда… И все такие - устрашающе самостоятельные. Дети индиго.
***
В соседнем отеле – одни итальянцы и итальянки. Этим почему-то нравилось кататься на надувных плотах, ватрушках и бананах. Катера быстрые. Трясет, будь здоров. Раз я заплыл поперек их маршрута на рифы и видел, как мотает. Удовольствие для крепкого позвоночника и большой мышечной массы. Показалось, что сложением итальянки как раз для таких трясок.
***
У каждого народа – свои старики. Только в России старики не образуют прослойку. Их как бы нет. А вот в Испании – да. И в Греции. Впрочем, у греческих стариков глаза печальны. Может, это просто свойство глаз.
***
И музыка – она страстная и грустная, несмотря на триста солнечных дней в году. И этим близка нам, православным братьям.
----------------------------------------------------------
*Георгий Жердев, главный редактор литературного интернет-журнала Сетевая Словесность

---

334. O ЖЛОБСТВЕ

2015-07-22 01:49:58 (читать в оригинале)

Отрывками на своем маленьком планшетнике посмотрел закрытие Международного Московского кинофестиваля. Да, красный ковер красит молодых женщин в длинном, сверху полуоткрытом, и седовласых мужчин в черном с белым. Проход по нему для кого-то действительно праздник – две минуты тщеславия. Впрочем, на лицах читалось и беспокойство – знают ли, узнают ли звезд местного разлива? Некоторые на всякий случай, считая себя узнанными, торопились помахать ручкой. За барьером жиденькая шеренга зрителей, допущенных к ковру – никакой заметной ажитации. Ну, в общем, местный Голливуд, маленький и закомплексованный. Председатель кинофестиваля бессменный Никита Михалков выглядит измученным и усталым. Это при его, как говорят, богатырском здоровье.
Но пишу по лишь по одному поводу. На церемонии снятия с председателя жюри его полномочий, а конкретно почетной цепи ( ожерелья или как его…) с шеи Жан -Жака Анно, Никита повторил гэг, которым он уже отмечался на предыдущем кинофестивале, гэг, говорящий о его авторе гораздо больше, чем любые его слова. Вызвав на сцену Жан -Жака, он сделал вид, что тот хочет скоммуниздить эту самую побрякушку, изобразил панику, стал взывать: «где ОМОН?», отчего Жан -Жаку пришлось подыгрывать низкопробной шутке - отвечать, что, кроме как Никите, никому бы не отдал… А Никита уже торопливо снимал ее со словами «это же страшно дорогая вещь», любовно, как свою, укладывал на бархатную подстилку, а потом катарсисно обнимал Жан-Жака как человека вне подозрений, напершего друга, и так далее...
Наблюдать все это было противно и стыдно. Почему в прошлый раз, когда он это утворил ( а может, не раз, и не только в прошлый), никто не сказал ему, что это чистой воды жлобство?
Да, дьявол кроется в мелочах.

---

333. ЛИМОНОВ СЕГОДНЯ

2015-05-27 01:24:21 (читать в оригинале)

К Лимонову-писателю отношусь с интересом. К Лимонову-политику никак не отношусь, хотя к политике сам он относится серьезно и даже заплатил тюрьмой за свои убеждения.
Но каковы его убеждения сегодня? Вот цитата из его статьи "Эй вы, там, в Кремле! Проснитесь!" в газете «Известия».
"…помним диссидентов, которым при крайне ограниченных информационных возможностях удалось развратить подчистую российскую номенклатуру, а затем коррумпировать и народные массы, сделать так, чтобы рухнул СССР.
Нужно закрыть (сказать, что на время, а там и не открыть никогда) вражеские радиостанции и СМИ. Кроме «Эха» закрыть и «Коммерсант-FM», РБК и «Новую газету», хотя бы этих".
О чем то бишь он? По-лимоновски получается, что СССР рухнул из-за кучки диссидентов ( помните 8 человек на Красной площади после ввода наших танков в Прагу в 1968 году).
Это-де они развратили и чиновников, и народные массы. Именно они, а не ущербная экономика, гнилая сверху донизу госструктура, да липовая идеология, которой прикрывалась номенклатура, устроившая для себя компактный коммунизм.
Марксизм, а Лимонов, насколько помню,относит себя к националбольшевикам, учит, что диалектика развития заключается в противоборстве сторон, в борьбе противоположностей.
Что ждет Россию, если последние остатки противоборства будут убраны с политической сцены? Очередной застой с очередным крахом в конце?
Кстати, а как же теперь с протестным выходом на Триумфальную площадь в Москве 31 мая в рамках «Стратегии-31»?