Игорь Куберский. Лирика Голосов: 1 Адрес блога: http://kubersky.ru/ Добавлен: 2011-10-16 02:38:41 блограйдером llyrics

514. СНЫ, СНЫ…

2016-12-15 01:40:49 (читать в оригинале)

Оглянется и замрет,
Что-то вспомнит и забудет –
Лифт, перила, поворот,
Коридор, чужие люди,
Стены, окна, этажи,
Расписанья и вокзалы,
Голос дикторши в тиши,
Так о чем она сказала?
Снова люди, самолет,
За крыло бы уцепиться,
Что там ниже – снег и лед,
И, наверно, минус тридцать…
Глядь, а на дверях замок,
На каком мы нынче свете?
Оползает потолок –
Эти бедные соседи…
И в полу провал, дыра,
Доски в мокрых пятнах гнили,
Там, под досками, вчера
Чей-то труп захоронили.
А когда его найдут,
То жильца – ату – в кутузку…
Сколько тягостных минут,
То вдруг широко, то узко…
А еще возвраты к ней –
Только обернись и свистни –
К той, что всех была родней,
С кем давно поврозь по жизни.
К черту! Горе – не беда,
Просто взять и взмыть, как птица,
Только полететь туда –
Это больше, чем разбиться.

8 декабря 2016

---

513. Господь не выдаст...

2016-12-15 01:38:07 (читать в оригинале)

***
Господь не выдаст и свинья не съест,
Но будет жить он на земле недолго,
Строчить шедевры за один присест
Порою меж собакою и волком.

И будут юноши его читать
Своим подругам поутру и на ночь,
И он вздохнет с небес: «Твою-то мать,
А что, прилично получалось, Саныч».

---

512. САД

2016-12-15 01:36:17 (читать в оригинале)

Звук осторожный и глухой…
(О. Мандельштам)

Настороженный и глухой,
Заброшенный, уже без цели,
В закатных сумерках, бог мой,
Пока на небе не истлели
Два-три последних уголька
Да отблеск яблок под ветвями,
Пока слышны издалека
Все паузы между словами,
Пока еще возможна связь,
Неразличимая сначала…
Что это - яблоко упало?
Нет, чья-то жизнь оборвалась.

27 ноября 2016

---

511. СЮЖЕТ

2016-12-15 01:34:22 (читать в оригинале)

Привиделся странный сюжет. Он и она – художники. Снимают на двоих мастерскую – по отдельности не потянуть. Каждый занят своим. Чем платить натурщикам, иногда друг другу позируют, в одежде и без. Становятся любовниками. Она к нему привыкает, она больше не может без него, а он – свободен. Свобода – его кредо. Она решает, что ее судьба – служить ему, потому что он гений. Она забрасывает свои полотна и теперь занята только им. Она моет его кисти, чистит его палитру, натягивает и грунтует ему холсты. Она готовит ему еду, о которой он забывает. Она терпит натурщиц, которых он приводит, – ведь он гений, ему можно все. Так постепенно она превращается в ветошь. Когда ты для себя никто, то становишься никем и для других.
Потом она вовсе оказывается тряпкой у порога. Входя, он вытирает о нее ноги. И то не всегда. А когда вытрет – она счастлива: он ее коснулся.
Время идет, у порога уже совсем другая тряпка…
Но и гении смертны.
И вот когда выставляют на продажу содержимое уже ничьей мастерской, оказывается, что ее полотна – гениальны, а его – отнюдь…
Нет, лучше так: мастерскую поджигают со всем ее содержимым.
Или так: картины выбрасывают на помойку, а в освободившемся помещении после капремонта открывают салон красоты.

---

510. ЛОКАС И PRYADKY

2016-12-14 01:49:45 (читать в оригинале)

Парикмахер, парикмахер-стилист — специалист в области создания стиля человека с помощью причёски ( Из Википедии).
Вообще, это отдельная песня, а может, даже оратория. Почему-то истории с парикмахерской и парикмахерами запоминаются надолго. Видимо, потому что это очень личное, интимное. Ведь сказано же: стиль – это человек. Или наоборот, человек – это стиль. А тут со стороны вторгается в твое личное некто и стилизует тебя на свой лад. Локас помнит катастрофы от встреч с не своим парикмахером, равно как отдельные (довольно редкие) вспышки взаимопонимания, когда он выходил из парикмахерской этаким кипарисом…
Обычно Локас старался найти «своего» парикмахера – у него ( то есть у нее, разумеется) и стригся годами. Так последние лет десять он стригся в салоне рядом с местом своей службы, но служба закончилась, и ездить теперь в тот салон чуть ли не к черту на кулички… Но, правду сказать, он и его последняя парикмахерша, видимо, уже так надоели друг другу, что, как правило, Локас был не очень-то доволен.
Вообще, парикмахерши все разные: одни, сразу видно, ничего не понимают в особенностях твоей головы и равнодушно отчекрыживают то здесь, то там… Другие наоборот – видят в тебе что-то исключительно свое, чем и опасны. Третьи просто включают автопилот - чик-чик и через пятнадцать минут ты готов: вроде, ничего, а вроде, никак, но хотя бы ровненько, сойдет… Есть и четвертые, пятые, шестые, ну да ладно…
А тут возле дома Локаса открылась новая парикмахерская под названием PRYADKY, и он решил рискнуть - так, без наводки, без подсказки и отзывов клиентов. А вдруг? К тому же и цена подъемная – всего 500 рэ, тогда как в других местах просят 700 и больше.
Стригла его девица, которая на протяжение всего сеанса, а он затянулся чуть ли не на минут сорок-пятьдесят, ни разу не изменила выражение лица, будто охваченная одной и той же мыслью или полным отсутствием оных.
Локас принес свою три месяца не стриженую гриву, и девица спросила - как стричь.
- Оставьте длину на два пальца, - сказал Локас.
Но, видимо, надо был еще что-то сказать, потому что тут же Локас с оторопью обнаружил, что по его загривку ходит электрическая машинка, снимая гриву чуть ли не под корень. Что-то говорить было поздно, так как обнажившейся кожей затылка Локас уже ощущал, что в парикмахерской примерно плюс 20 градусов по Цельсию.
А, будь что будет, - вдруг подумал Локас, и паника в его душе сменилась равнодушным спокойствием и даже усмешкой наблюдателя. Так иногда он предоставлял обстоятельствам управлять своей судьбой, лишь посматривая, куда кривая вынесет.
Так что машинка вскоре перебралась на левую сторону головы и до ежика обработала все пространство вокруг его вдруг заторчавшего уха. Затем нагло заторчало и правое ухо, и Локас вспомнил, что в ранней юности уши были предметом его тайных огорчений. Правда, теперь они уже не так торчали – возраст брал свое, но все-таки…
В общем, через сорок-пятьдесят минут Локасу показали в дополнительном зеркале стриженую болванку его головы с двухсантиметровым кустиком на макушке – как у нынешних футболистов, бегающих в Лиге чемпионов. В детстве Локаса такая прическа называлась «полный бокс».
Ладно, - успокаивал себя Локас, по пути к дому, - зато какая экономия денежных средств! Следующая стрижка никак не раньше апреля, а теперь лишь ноябрь...
А дома жена вообще взбодрила его, сказав:
-Ой, а мне нравится! Ты стал совсем, как мальчик.