Какой рейтинг вас больше интересует?
|
Оплеванная «Цитадель».Заметки по поводу критических выступлений о новом фильме Никиты Михалкова
2011-06-01 00:09:14 (читать в оригинале)
stoletie.ru/print.php?ID=91358
Э.В.:В мою душу закрались кое-какие сомнения...
Заметки по поводу критических выступлений о новом фильме Никиты Михалкова
Массированная атака на фильм «Утомленные солнцем 2: Цитадель» началась на второй день после его премьеры. Прошел почти месяц, а поток публикаций не ослабевает. Подавляющее большинство выступлений – критические. О самом фильме, к сожалению, говорится мало и плохо, зато о самом Михалкове – много, но еще хуже. Впечатление такое, будто вся журналистская рать, пользуясь случаем, решила бросить в Михалкова как можно больше камней. Поговорка «Только ленивый не …» здесь не подходит: даже ленивый метит угодить в художника булыжником покрупнее, пока интерес к теме не пропал.
Критики сбились в стаю и топчутся, топчутся на одних и тех же «киногектарах». И скопом набрасываются на многоплановый эпизод с комариком, которого иногда, кощунствуя, называют «православным». Ну, не бывает, мол, так, не бывает, чтобы комар да жизнь солдату спас. Да и мышка, которая «бежала, хвостиком махнула, крепость и рухнула», тоже из разряда сплошных вымыслов. В одной рецензии написано: «На этот раз Никита Сергеевич и с природой договорился: у него в ополчение вступают мышь, комар и паук, последовательно спасающие русских солдат и сражающиеся с немецкими снайперами».
Может, и договорился, кто знает… Удалось мне как-то поработать в центральном историческом архиве Германии. И попался в руки прелюбопытнейший документ: приказ Гитлера от 1942 г. о предании суду командира полевой дивизии, дислоцировавшейся на Украине. Вина немецкого генерала заключалась в том, что «украинские» мыши сгрызли оплетку с телефонных кабелей, и дивизия лишилась проводной связи. Иными словами, потеряла боеготовность. Такие вот «патриотические» мышки были во время той войны: не цитадель – целое соединение сокрушили. Да и паучок – тоже заслуживает уважения.
Людям не военным трудно понять, как паучок стрельбе из пулемета помешал настолько, что немецкий солдат паучка того с глаз побыстрее убрать захотел. А немец вальяжный, прямо-таки шикарный бюргер. Типаж. Он не воюет – он работает на войне пулеметчиком. Устраивается с комфортом. Немножко пострелял – немножко поубивал, кофейку с устатку попил, патефончик послушал и снова за свое расстрельное дело. И бесстрашен до умопомрачения, вражина, поскольку укрылся за толстенным бетоном. Такие сооружения, построенные на века войны, по сей день поганят многие русские поля отгоревших сражений. Но тут бюргеру в погонах паучок перекрыл сектор обстрела, и ни Scheiße в оптическом прицеле не стало видно. Качество работы, следовательно, до нуля снижается, а немецкое качество во всем мире славится.
И столько презрения было у этого немчика к русским унтерменшам (недочеловекам), что для устранения помехи высунулся он в амбразуру как в форточку собственного дома. И тут же пулю схлопотал. Не от «солдата-чукчи», как презрительно написали некоторые рецензенты, а от снайпера-красноармейца. А в снайперы охотно брали эвенков, манси, ханты, чукчей – представителей всего числом до 40 северных коренных народов. Они с детства умели бить и нерпу, и белку в глаз. Нанаец Максим Пассар, к примеру, только в Сталинградской битве уничтожил почти 300 фашистов. Явно на такого охотника и бюргер-пулеметчик нарвался. Ну, а последующие события фильма вплоть до самоподрыва крепости – всего лишь производные от меткого выстрела. «Произведения искусства обладают магическим свойством: они могут либо убедить в реальности невозможного и разуверить в абсолютно реальном», - хотя и коряво, но вот так справедливо заметил один из критиков. От чего ж отталкиваться, чтобы невозможное от реального отличить? От правды жизни отличить, точнее – от правды войны. О ней родимой, об этой окопно-портяночной правде, паркетные критиканы даже не догадываются. И особо не напрягаются. Михаила Кульчицкого, что ли, почитали бы. Помните? Потому цитирую: «Война - совсем не фейерверк,//а просто - трудная работа,//когда,//черна от пота,//вверх//скользит по пахоте пехота».
И в кадрах – грязные-прегрязные руки с обломанными ногтями. Грязная щетина на небритых лицах. Усталые глаза. И – тоска. Глубинная, эдакая исконно русская – не безнадежная.
Но в фильме и намека нет на то, что штрафники выиграли войну, как написали некоторые. Они в этой, обреченной на смерть, роте люди временные, дай Бог только в бою уцелеть. Грязь вокруг них – всюду, но души-то светлые, чистые. К грязи на войне привыкают быстро. Ее перестают замечать даже аристократы, вроде бывшего «беляка», дослужившегося до полковника-энкавэдешника. Как только свистнет пуля у виска – так к земле жмешься, где грань между жизнью и смертью начинаешь ощущать настолько явственно, что, кажется, руками можешь коснуться этого порога на пути к вечности. И просто невозможно, убеждены рецензенты, чтобы советского офицера боялись советские же солдаты. А полковник НКВД для штрафников и не советский вовсе, он – над всем и над всеми, он и определяет тот самый порог, за которым начинается бесконечность, а далее – кому позор, а кому бессмертие. А жить всем хочется. И фильм-то не о смерти – о торжестве жизни это кино.
Для жениха в отчаянно пьяной свадьбе, на которую случайно попадает главный герой, война закончилась. Он – калека безногий, униженный, но не растоптанный. А что судьба уготовила остальным гостям? И веселятся они от великого вселенского горя. Плачет душа, страдает. Иссохла она, истончилась, износилась до срока. И на любой войне пьют потому много. Во всех армиях мира. Кто только положенные «наркомовские сто грамм» каждый день, а кто неделю копит, а потом одним махом пол-литра и «примет». Были такие, что и спились на фронте. Но кто больше всех пьет, тот быстрее и погибает. Здесь каждый решает сам. И пьяный генерал, увы, на войне не редкость. Такой самодур, как показан в кино, - тоже. Но образ этот – далеко не типический, хотя и в типических обстоятельствах. Скорее, киношный генерал – жалкое исключение. Но и от таких тоже зависели жизни и рядовых, и полковников. И его приказ никто не имеет права отменить, даже если этот приказ совершенно бессмысленен, бесчеловечен, просто-напросто дурацкий. А кто попытается это сделать – тому, прежде всего, и грозит трибунал. Только вышестоящий начальник – в кино, скажем, это мог быть командир корпуса или командарм, вправе наложить запрет на не подготовленную атаку. Но штрафников никто не жалел! И где командарм, к которому допустят, чтобы на комдива пожаловаться?
В общем, господа рецензенты, учите устав! Чтобы писать о войне, подробно разбирая каждый боевой эпизод, надо хотя бы постоять рядом с войной. Не в театре, конечно, даже если это театр Российской армии.
Автор одной уважаемой газеты написал: «Здесь, в окопах 43-года, все и всё, как в 41-м. Простой русский солдат в «Цитадели» предстал таким же пушечным мясом, как и в «Предстоянии», – несчастным, безропотным, гонимым в бессмысленный бой такими же безропотными младшими командирами – отступать некуда, позади заградотряды».Да, загранотряды были до осени 1944 г. А обязанность младшего командира, как и любого другого подчиненного, приказ начальника не обсуждать, а выполнять беспрекословно, точно и в срок, то есть – быть именно безропотным исполнителем. Далее критик говорит, что Сталин в кино «это, извините, дурак. Генерал-лейтенант Котов перед ним трепещет, а мне не страшно, мне смешно, потому что в уста Максима Суханова вложен бред». Посмеялись бы вы, скажем, генацвале, году так в 1937-ом или в том же 43-м, представ пред Сталиным? Ох, какие же мы да храбрые теперь, с какой легкостью судим время!
А «Киноафиша» говорит о Сталине с точностью до наоборот: «У Максима Суханова в фильме только где-то десяти- пятнадцатиминутный эпизод, но сыграть такого яркого и убедительного Сталина, убежден, не удалось до сих пор никому в истории не только российского, но и советского кинематографа. И буду очень рад, если кому-то удастся лучше исполнить роль вождя народов в будущем. Высший класс!» Где же истина? Авторы твердят о том, что фильм «густопсово антисоветский, а значит – антирусский», «прав был Сванидзе: «Михалков снял фильм художественно слабый, но идейно-политически правильный – антисталинистский, антитоталитарный», и «даже Фёдор Бондарчук умеет значительно лучше», и т. д. Вплоть до яростного плевка: «Он (Михалков), вообще, флагман небезызвестной десоветизации» и «Режиссёр явно симпатизирует нацистам». За такие оскорбления на дуэль вызывают… А одна из критиканствующих дам, ругая кино ругательски, написала: «В этом амплуа, надо сказать, Олег Меньшиков играет в «Цитадели» лучшую свою роль за долгие годы». Такой вот разнобой, такое вот разночтение фильма.
Но «творческие мысли» всех рецензентов мало чем рознятся, почти совпадают, когда заводят речь о деньгах. «Подобной бредятины не доводилось видеть ни в китайском, ни даже в индийском кино. Но вот такое заснял Никита Сергеевич Михалков на государственные деньги». «Михалков не мог на деньги олигархов, для которых Сталин натурально страшный сон, снять про войну иначе». А что можно снять на малые деньги? Не благополучно ли и моментально забытое, хотя и премиеносное кино, скажем, «Как я провел этим летом»? К слову, попробуйте-ка угадать, какой фильм сегодня возглавляет десятку лидеров отечественного кинопроката. Ну, это же так просто: вот уже с месяц главные телеканалы страны упорно «прессуют» общественное сознание рекламой «Пиратов Карибского моря». И, конечно же, именно эта откровенно бесовская лента собрала на прошлой неделе наибольшее число зрителей – почти 900 тыс. из трех с «хвостиком» миллионов. А фильм «Утомленные солнцем 2: Цитадель» за последние две недели опустился с седьмой на десятую позицию. Его посмотрели всего-то 40 тыс. людей по всей небъятной России. Но даже такой скромный результат можно назвать успехом. Сошлюсь на М. Задорнова: «Весь этот шум вокруг Михалкова – отрабатывание новых технологий по приведению населения к общему холопскому знаменателю… Тырлы обрабатывают глоупенов!»
Никто из рецензентов даже не задумался над тем, что фильм Михалкова – это притча, как отмечал и сам Н. Михалков. Не сказка! И - метафоричен до бесконечности. Но его рассматривают как сугубо историческое произведение, порой даже – как документальное. Однако профессионально изготовленной рецензии, извините, не нашел даже в специализированных изданиях. Из публикации в публикацию кочуют одни и те же эпизоды, даются одинаковые оценки – скучно, грустно, убого. На этих эпизодах и вынужден был остановиться, ступая за коллегами след в след, как на минном поле. А выводы отличаются разве что разной степенью ненависти да зависти по отношению к Михалкову. Повторять, тем более цитировать их просто зазорно: бранных слов там таких и столько, что за подобные высказывания в приличном обществе дают по физиономии.
Я посмотрел фильм через неделю после премьеры, начитавшись уже, пардон, таких рецензий, после которых, вообще, в кино ходить не хочется. Но после премьеры весьма уважаемые люди давали фильму высокую оценку. К ним и прислушался. Да и пороху довелось понюхать. Правда, не на ТОЙ войне. А многие рецензенты не удосужились даже сходить в кино. Их публикации так и начинаются: не видел, смотреть не буду, но… Им бы такую активность проявить в 2008 г., когда за развязанную Грузией войну на Кавказе всячески поносили Россию как злобного агрессора. А наши СМИ либо помалкивали в тряпочку, либо с достойным сожаления пафосом комментировали сфабрикованные за рубежом фото- и видеофальшивки о зверствах российских солдат. Не стыдно ли задним числом стало? Не на Михалкове ли за собственное малодушие отыгрываются в псевдопатриотических позывах? Вопросы остались даже по прошествии немалого времени…
Зал оказался небольшим, мест на сто. Уютные кресла с привычными нынче американскими подстаканниками для поп-корна. Сеанс дневной. Набралось человек 25. Люди все молодые – лет от 16 до 30. Шумные, говорливые. Одна пара принесла с собой огромную попкорновскую «бадью».
Когда кино закончилось, покидали зал молча все, видно было: в глубоких раздумьях. Банка с поп-корном осталась не вскрытой… А когда 15 тысяч безоружных и необученных новобранцев пошли брать цитадель, в зале наступила звенящая тишина.
Согласитесь, Сталин, легко распоряжавшийся миллионами жизней, вполне мог отдать подобный приказ. Где тут миф, а где быль – поди разберись сегодня! Под Москвой в декабре 41-го бросали в бой ополченцев, бывало, без оружия: винтовку добудь в бою! И - одетых в темные пальто, фуфайки-телогрейки, рабочие спецовки, ставших на белом снегу отличными мишенями для немцев. А в кино люди с черенками от лопат атаковали неприступную крепость.
Я пишу не панегирик Михалкову, мы никогда не были знакомы и вряд ли познакомимся. Просто стараюсь дать посильную характеристику крупному художественному произведению. Да и оплеванный, Михалков не нуждается ни в дифирамбах, ни в защите. Формулы, в которые он заключает свое стремление к истине, порой расшифровке поддаются с трудом, а часто остаются непонятыми. Одна из таких формул, увенчавших именно этот фильм, – атака с палками. Чисто ассоциативно вспоминается Лев Толстой с его непротивлением злу и его же словами из «Войны и мира»: «Благо тому народу, который не как французы в 1813 году, отсалютовав по всем правилам искусства и перевернув шпагу эфесом, грациозно и учтиво передают ее великодушному победителю, а благо тому народу, который в минуту испытания, не спрашивая о том, как по правилам поступали другие в подобных случаях с простотой и легкостью поднимает первую попавшуюся дубину и гвоздит ею до тех пор, пока в душе его чувство оскорбления и мести не заменяется чувством презрения и жалости...» Может, с этой позиции нужно смотреть и фильм Михалкова?
Валерий Панов
31.05.2011 | 14:18
Специально для Столетия
Российский блогер, который слишком много знал
2011-05-31 23:14:56 (читать в оригинале)
La Presse.
"Харизматичный 34-летний юрист, ставший символом борьбы с коррупцией для российских оппозиционеров, ничуть не удивлен тем, что правосудие, чрезвычайно уязвимое для давления со стороны экономических и политических властей, интересуется им. Ведь с 2007 года он не спускает глаз с дойных коров коррумпированной российской элиты", - отмечает корреспондент Фредерик Лавуа.
Несмотря на бесконечные неудачи в судах, Навальный не сдается. В декабре он открыл сайт "Роспил", разоблачающий абсурдные дорогостоящие госзаказы. Однако успехи Навального в борьбе с коррупцией не спасут его от правосудия, с третьей попытки предъявившего ему обвинение в давлении на одну компанию в Кировской области, базирующееся на показаниях всего одного свидетеля, а также в оскорблении государственной символики за использование двуглавого орла в эмблеме своего сайта.
Навальный убежден, что все эти обвинения заказаны компаниями или учреждениями, разозлившимися на него из-за его расследований. "Хотя работа Навального напрямую способствует борьбе с коррупцией, он не может рассчитывать на поддержку президента Медведева, который защитил бы его от коррупционеров", - признает корреспондент Эммануэль Гриншпан. По словам политолога Марии Липман, "власть воспринимает любую независимую общественную деятельность, осуществляемую вне ее структур, как угрозу", поэтому российский режим предпочитает игнорировать Навального. По мнению Липман, у Навального есть все шансы стать успешным политиком: "Он родился с политическим талантом, но, к несчастью для него, в стране, не допускающей политической конкуренции", - приводит ее слова издание.
Источник: La Presse
Дело Ходорковского: политической подоплёки нет, нарушения процедуры есть
2011-05-31 21:47:43 (читать в оригинале)
ru.euronews.net/2011/05/31/...ws+-+ru%29
Страсбургский суд по правам человека не нашёл “неоспоримых доказательств” политической подоплёки в деле Михаила Ходорковского.
При этом европейские судьи обязали российские власти выплатить без малого 25 тысяч евро экс-главе ЮКОСа за грубые нарушения, допущенные при аресте и содержании под стражей (10 тысяч в качестве компенсации морального вреда, остальное как оплату судебных издержек).
Сегодняшнее решение касается первой жалобы защиты Ходорковского, датируемой 2004 годом. Страсбургскому суду предстоит рассмотреть еще три обращения.
Адвокаты Ходорковского, признанного недавно неправительственной организацией Международная амнистия “политическим узником”, заявили о намерении подать новую жалобу и доказать-таки наличие политических мотивов в этом деле. По словам одного из адвокатов Юрия Шмидта, с 2004 года защита накопила достаточно подобных доказательств.
Россия со своей стороны пока не высказала намерения обжаловать решение Страсбургского суда. На изучение дела и подготовку возможных возражений даётся три месяца.
Вердикт европейских судей стал известен через день после того, как защита Михаила Ходорковского и Платона Лебедева подала прошение об условно-досрочном освобождении их клиентов в связи с истечением половины срока.
Copyright © 2011 euronews
О чем предупреждал Рихард Зорге?
2011-05-31 01:38:14 (читать в оригинале)
bbc.co.uk/russian/russia/20...ml?print=1
Э.В.:Настоятельно рекомендую всем ,кто интересуется историей ВОВ...Убедительно опровергаются многие мифы...Поразительно,что такая статья - высокой степени достоверности - появилась на Би-би-си...
О чем предупреждал Рихард Зорге?
Артем Кречетников
Би-би-си, Москва
Последнее обновление: понедельник, 30 мая 2011 г., 07:42 GMT 11:42 MCK
Рихард Зорге - самый знаменитый разведчик Второй мировой войны
1 июня 1941 года советский разведчик "Рамзай", он же немецкий коммунист Рихард Зорге, работавший корреспондентом берлинских газет в Японии, направил в Москву сообщение о предстоящем нападении Германии на СССР, к которому в Кремле, как принято считать, не прислушались.
В 1964 году Зорге было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
Берущая за сердце драма о разведчике, ценой жизни предупредившего страну об опасности, и недалеком, упрямо-самонадеянном и бездушном правителе как нельзя лучше укладывалась в "оттепельную" версию истории. Воистину, если бы Зорге и его предупреждения не было, их следовало бы выдумать.
Одним Зорге, впрочем, дело не ограничилось. В 1990-х годах с подачи ряда ветеранов и историков спецслужб утвердилось мнение, что в предвоенные годы советская разведка отличалась невероятной эффективностью, раскрыла чуть ли не все тайны "Третьего рейха", но Сталин почему-то не верил ей, а "верил в подпись Риббентропа под пактом о ненападении".
Большинство таких утверждений не сопровождалось ссылками на факты и документы, а было выдержано в духе: "Еще не пришло время рассказать все, но вы уж нам поверьте...".
Доля истины в них была. Параноидальная недоверчивость являлась одной из главных черт сталинского характера, а в тоталитарной стране указать ему на ошибки было некому.
Но действительно ли советская разведка была настолько всевидящей, а Сталин - таким глупым?
И что конкретно сообщил Рихард Зорге?
Гадание на кофейной гуще
Знаменитое донесение выглядит так:
"Ожидание начала германо-советской войны около 15 июня базируется на информации, которую подполковник Шолл привез из Берлина… Шолл заявил, что самый сильный удар будет нанесен левым флангом германской армии…".
Была еще одна шифрограмма, датированная 17 июня:
"Германский курьер сказал военному атташе, что он убежден, что война против СССР задерживается, вероятно, до конца июня. Военный атташе не знает, будет война или нет".
Как видно, Зорге ничего не утверждал со стопроцентной уверенностью, и не называл даты 22 июня.
А главное, не заслуживал большого доверия источник информации – подполковник Шолл, назначенный германским военным атташе в Таиланде, выехавший из Берлина 6 мая и по пути сделавший остановку в Токио.
Дату нападения даже будущие командующие группами армий на Востоке узнали только 30 апреля. Какой-то подполковник не мог быть посвящен в секреты подобного уровня, а если бы был - не стал бы выбалтывать их в праздных разговорах с посольскими работниками, которых предстоящие события в Европе совершенно не касались.
Шолл просто делился с оторванными от родины соотечественниками последними берлинскими сплетнями. Его прогнозы имели примерно такую же ценность, как умозаключения сегодняшних российских аналитиков о том, кто будет следующим президентом: Медведев или Путин.
Среди океана слухов
Разумеется, полностью скрыть переброску войск такого масштаба, какой требовался для осуществления "Барбароссы", было невозможно, особенно начиная с середины апреля 1941 года.
Точно так же немцы были в общих чертах осведомлены об аналогичном процессе на советской стороне. Берлин объяснял свои действия "отдыхом и переформированием частей перед вторжением в Англию", Москва - "проверкой работы железнодорожного аппарата".
Чтобы весной 1941 года высказать предположение о скорой войне между Германией и СССР, не требовалось быть гениальным провидцем. Дипломатические, экспертные и журналистские круги гудели подобными разговорами со ссылками на "хорошо информированные источники".
Так что советская разведка, конечно, не бездействовала. Донесения со всего мира шли в Москву килограммами. Но они представляли собой либо отрывочные сообщения о передислокации отдельных воинских частей, либо пересказ бесед сотрудников резидентур с иностранными дипломатами и корреспондентами и не содержали ответов на главные вопросы: где, какими силами, и главное, когда?
Все опубликованные в 1990-х годах варианты "Соображений по плану стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на случай войны с Германией" содержали фразу: "Документальными данными об оперативных планах вероятных противников Генеральный штаб не располагает". Эти слова подводят черту под разговорами о "секретах Гитлера на столе у Сталина".
Увидеть план "Барбаросса" советские руководители смогли лишь после войны
Составители сборника под таким названием, изданного ФСБ в 1995 году, в предисловии признали, что "информация о военных приготовлениях не отвечала на главный вопрос: с какой целью эти приготовления осуществляются, принято ли правителями Германии политическое решение о нападении, когда следует ожидать агрессии, каковы будут стратегические и тактические цели ведения противником военных действий".
Вопреки легенде, советская разведка не добывала плана "Барбаросса". Он существовал всего в девяти экземплярах, шесть из которых до конца войны хранились в личном сейфе Гитлера, а остальные три в декабре 1940 года были направлены Браухичу, Герингу и Редеру. При этом фюрер особо предупредил "господ главнокомандующих" до поры до времени никаких документов в развитие плана не готовить, а докладывать ему свои предложения устно.
К тому же, даты начала войны не содержала и "Барбаросса". Гитлер определился только 30 апреля, но и тогда были возможны варианты: сроки нападения на Польшу и Францию он менял по несколько раз.
18 июня в войска поступил условный сигнал "Дортмунд", после чего задачи были поставлены командирам до полковых включительно, и в тайну оказались посвящены несколько тысяч человек. Солдатам приказ фюрера зачитали перед строем в 13:00 21 июня. Но и после этого в Москве узнали о предстоящем нападении не от своей агентуры, а от немецких перебежчиков, которых было, по одним данным, двое, по другим - трое.
Кстати, одной из загадок истории является то, что нам ничего не известно о судьбах этих людей, которые, живые или мертвые, должны были бы стать в СССР и ГДР героями.
По крайней мере, согласно данным, доступным через 66 лет после конца войны, СССР никогда не имел в Берлине агента уровня Штирлица, вхожего к Гиммлеру и Борману.
Самыми высокопоставленными и осведомленными нелегалами были обер-лейтенант из штаба Геринга Харро Шульце-Бойзен ("Старшина") и референт рейхсминистерства экономики Арвид Харнак ("Корсиканец"). Они передали в Москву немало полезной информации, но к пресловутым "высшим секретам рейха" доступа не имели.
Немецкая "деза"
Накануне войны германская разведка проводила масштабную и, увы, небезуспешную кампанию дезинформации сразу по четырем направлениям.
Во-первых, в информационное поле постоянно вбрасывались разные даты начала войны, чтобы Москва, в конце концов, потеряла бдительность, как в известной сказке о мальчике, кричавшем: "волки, волки!".
Во-вторых, немцы сумели внушить командованию Красной армии и самому Сталину ложную мысль, будто в случае начала войны они нанесут главный удар по Украине и на севере, из Восточной Пруссии и чуть ли не из Финляндии. В результате советская 4-я армия, находившаяся на оказавшемся в реальности главным брестском направлении, стала единственной армией первого эшелона, не имевшей в своем составе бригады противотанковой артиллерии.
В-третьих, усиленно навязывался миф, будто началу войны будет предшествовать некий ультиматум со стороны Берлина, то ли о присоединении СССР к "пакту трех", то ли о резком наращивании поставок продовольствия и нефти.
В-четвертых, немцы внушали, будто ближайшей их целью является ближневосточная нефть.
20-31 мая они провели дорого им обошедшуюся и ненужную в свете предстоявшей войны против СССР операцию по захвату Крита. В апреле немецкая разведка инспирировала переворот в Ираке, приведший к власти прогерманское правительство Рашида Али (вскоре низложенное англичанами).
Маршал Георгий Жуков вспоминал, что во время одной из бесед со Сталиным в мае 1941 года тот подошел к висевшей на стене карте, указал черенком трубки на Ближний Восток и уверенно заявил: "Вот куда они пойдут!".
"Тупой генерал" и "е… мать"
В литературе имеют широкое хождение два документа, подтверждающих тезис о тотальном недоверии Сталина к разведке.
Первый - докладная записка Берии от 21 июня 1941 года:
"Я вновь настаиваю на отзыве и наказании нашего посла в Берлине Деканозова, который по-прежнему бомбардирует меня "дезой" о якобы готовящемся нападении на СССР. То же радировал и генерал-майор В.И.Тупиков, военный атташе в Берлине. Этот тупой генерал утверждает, что три группы армий вермахта будут наступать на Москву, Ленинград и Киев. Но я и мои люди, Иосиф Виссарионович, твердо помним Ваше мудрое предначертание: в 1941 году Гитлер на нас не нападет".
Второй - резолюция Сталина от 17 июня, адресованная наркому госбезопасности Меркулову:
"Можете послать ваш "источник" из штаба герм. авиации к е… матери. "Это не "источник", а дезинформатор".
Обнаружить в архивах оригинал докладной Берии не удалось. По некоторым данным, текст пустил в оборот советский писатель Овидий Горчаков.
Лаврентий Берия не обращался к патрону по имени-отчеству
Многие историки считают его вымышленным от начала до конца из-за содержащихся в нем стилистических несуразностей.
До 1943 года СССР имел за границей не послов, а полпредов.
Сталин терпеть не мог имен и отчеств, и ко всем, за исключением Молотова и маршала Шапошникова, обращался исключительно по фамилии с прибавлением слова "товарищ". "Дорогим и любимым Иосифом Виссарионовичем" его называли за глаза, в речах и статьях, но тысячи адресованных ему документов начинались единообразно: "товарищу Сталину".
От рабочих материалов диктатор требовал краткости и делового тона. Настоящая записка Берии не могла содержать ни топорной лести, ни плоского юмора.
Наконец, упоминание должности Тупикова было бы оскорбительным для Сталина, поскольку он обладал феноменальной памятью на имена, а уж кто у него служил военным атташе в Берлине, знал наверняка.
Подлинность второго документа сомнений не вызывает. "Источником в штабе авиации" был Шульце-Бойзен.
Посылать такого агента по известному адресу, конечно, не следовало, но донесение, вызвавшее сталинский гнев, содержало совершенно фантастическое утверждение, будто в первый день войны люфтваффе нанесут удары по находящейся в Карелии электростанции "Свирь-3" и "московским заводам, производящим отдельные части к самолетам, а также авторемонтным мастерским".
Как следовало из хорошо изученной к тому времени практики блицкрига, в первый и последующие дни все силы немецкой авиации концентрировались на ударах по войскам и аэродромам в прифронтовой полосе, а не по второстепенным хозяйственным объектам в глубоком тылу.
Железный аргумент
Нельзя сказать, что от предупреждений Зорге и остальной тревожной информации в Кремле отмахивались. Шла напряженная аналитическая работа. Только за три недели июня нарком обороны Тимошенко и начальник генштаба Жуков встречались со Сталиным семь раз.
Согласно воспоминаниям Жукова, они буквально "не слезали" с вождя, требуя привести войска в какое-то непонятное "состояние полной готовности к войне", а, по мнению ряда современных исследователей - упредить германское нападение ударом Красной армии, не дожидаясь завершения стратегического развертывания.
Однако у Сталина имелась весомая причина считать эти настроения паникерскими: реальное соотношение военных сил.
Молотов в ноте правительству Румынии по поводу передачи Бессарабии, и Сталин в речи перед выпускниками военных академий 5 мая 1941 года практически дословно повторили, видимо, полюбившуюся им фразу: "Военная слабость СССР ушла в прошлое".
Историки по-разному объясняют военную катастрофу лета 1941 года, но уж точно не в материально-технической стороне следует искать причину. Опубликованные данные опровергают мифы об "истории, которая отпустила нам мало времени", "подавляющем превосходстве противника" и "одной винтовке на троих".
К началу войны СССР имел под ружьем 5 млн. 774 тыс. 200 человек, 303 дивизии и 19 бригад сухопутных войск и ВДВ, 25784 танка, 24488 самолетов, 117581 орудие и миномет, в том числе в первом эшелоне 190 дивизий, 3 млн. 289 тыс. 851 военнослужащего, 15687 танков, 10743 самолета, 59787 орудий.
Германская армия вторжения насчитывала 145 дивизий, 3 млн. 920 тыс. 100 человек, 3754 танка, 4322 самолета, 40354 орудия и миномета.
При этом советские разведсводки занижали число немецких дивизий до 120-122.
В любом случае, атаковать СССР такими силами было чистой авантюрой.
Сталин руководствовался обычной логикой военного планирования, имеющей дело с количеством дивизий, килотоннами боеприпасов, километрами фронта и миллиметрами брони. Мысль о том, что Гитлер, одержимый идеей расовой неполноценности славян, вообще не считает его армию серьезным противником и намеревается разгромить ее за три месяца, вряд ли могла прийти ему в голову.
Вот другой информации Зорге - о том, что Япония нападет не на Советский Союз, а на США - Сталин поверил и немало от этого выиграл, перебросив в критический момент под Москву сибирские и дальневосточные дивизии. Здесь все выглядело логично и правдоподобно.
Как бараны подвели советскую разведку
Накануне войны случилась еще одна история, которую, говорят, по сей день изучают во всех разведшколах мира.
То ли начальник ГРУ Филипп Голиков, то ли его подчиненные придумали безупречный, по их мнению, критерий, позволявший судить о намерениях Германии.
Они рассудили, что подготовка к войне против холодной России обязательно должна включать массовый забой овец для пошива полушубков, что в условиях рыночной экономики должно было обвалить цены на баранину.
Советская агентура по всей Европе получила задание отслеживать эти цены, а поскольку они оставались стабильными, был сделан вывод: в 1941 году нападения не случится.
Разгадка крылась все в той же запредельной самонадеянности Гитлера. Как показал плененный под Сталинградом Фридрих Паулюс, в канун войны генерал-квартирмейстер германского генштаба и главный разработчик "Барбароссы", фюрер заявил ему: "Никакой зимней кампании не будет. Я категорически запрещаю говорить мне о зимней кампании".
По ту сторону будущего фронта
Германская разведка накануне войны работала еще хуже.
Советские "катюши" стали для вермахта неприятным сюрпризом
Помимо тотальной закрытости советского общества, у этого имелась и другая причина.
Существуют разные объяснения таких действий руководства Абвера, но адмирал Канарис и его ближайшие помощники Лахузен, Остер и Пикенброк систематически и, видимо, сознательно занижали возможности Красной армии, как по количеству дивизий, так и, особенно, по качеству вооружений.
Вскоре после начала войны Гитлер утратил былое доверие к Канарису и его сотрудникам, а впоследствии все четверо были обвинены в измене и казнены.
Политическая разведка Шелленберга располагала первоклассными специалистами по дестабилизации других государств, организации переворотов, провокациям и спецпропаганде, похищениям людей и убийствам, графологами, криптологами и химиками, но не имела профессиональных военных аналитиков.
Многие советские дивизии, во второй половине 1930-х годов реорганизованные из кавалерийских в танковые, продолжали числиться у немцев кавалерийскими до начала войны.
Полным сюрпризом оказалось для них наличие у СССР танков Т-34 и КВ, которых к 22 июня 1941 года в войсках имелось соответственно 1225 и 636, а также реактивных минометов.
Уже 11 августа 1941 года начальник немецкого генштаба Гальдер сделал вывод: "Общая обстановка все очевиднее и яснее показывает, что колосс Россия, который сознательно готовился к войне со всей безудержностью, свойственной тоталитарным режимам, был нами недооценен".
Фельдмаршал Кейтель на допросе 17 июня 1945 года показал: "До войны мы имели очень скудные представления о Советском Союзе и Красной армии".
"Вся русская кампания, - писал после войны генерал Эрхард Раус, - войдет в историю как одна гигантская импровизация. Старшие командиры… просто не понимали, с чем им предстоит столкнуться".
Бывший сотрудник оперативного отдела генштаба Фейерабенд признал: "Германская разведка почти не заметила происходившего в это время перевооружения Красной армии".
Гитлер, обычно не склонный к самокритике, в разговоре с Гудерианом осенью декабре 1941 года заявил: "Если бы я знал, что у русских действительно имеется такое количество танков, я бы, пожалуй, не начинал эту войну".
Блогеры против
2011-05-31 01:14:31 (читать в оригинале)
interfax.ru/print.asp?sec=1448&id=192288
Э.В.:В данном конкретном случае я поддерживаю российских блоггеров...
 |
|
Фото: Reuters |
|
.
|
30 мая 2011 года 22:50
Блогеры против
Российские блогеры решили пресечь инициативу о наблюдательном совете по СМИ, начав сбор подписей под обращением к руководству страны
Москва. 30 мая. INTERFAX.RU - Блогеры начали сбор подписей против обращения деятелей культуры к руководству страны, предложивших создать наблюдательный совет по СМИ. Сбор подписей открыт в "Живом журнале" лидера молодежного движения "Мы" Романа Доброхотова. Как утверждается в его "ЖЖ", под письмом против инициативы деятелей культуры подписались более 300 человек. Среди них - галерист, член Общественной палаты РФ Марат Гельман, предприниматель Евгений Чичваркин, литератор Лев Рубинштейн, филолог, идеолог арт-группы "Война" Алексей Плуцер-Сарно и другие. В числе подписантов также несколько десятков журналистов.
Подписанты обращаются к авторам инициативы о наблюдательном совете с нелицеприятным посланием, состоящим лишь из одной фразы.
Комментируя инициативу блогеров, М.Гельман сказал "Интерфаксу": "Так как это не первая, а сотая попытка одних и тех же персонажей возродить цензуру, у людей просто слов не осталось. Поэтому мне показалось для себя возможным подписать такое лаконичное заявление. Я к этому отношусь как к некоторой шутке, которая определяет отношение ко всей этой манере писать письма".
По его мнению, создание наблюдательного совета по СМИ противоречит Конституции и приведет к возрождению цензуры. "Под каким бы видом цензура в России не появлялась - борьбы за нравственность, идеологического контроля и т.д. - я, естественно против", - подчеркнул он. Он согласен, что ряд проблем, поднятых деятелями культуры в письме, имеет место, но решать их нужно другими способами. "Что касается СМИ, то они часто занимаются профанацией, это правда. Но у меня, например, такая стратегия - я это просто игнорирую. Можно еще судиться, заставлять писать опровержения", - сказал М.Гельман.
"Интерфакс" не располагает комментариями Е.Чичваркина, Л.Рубинштейна и А.Плуцер-Сарно по поводу письма блогеров.
На прошлой неделе деятели культуры предложили руководству страны создать Общественный наблюдательный совет, контролирующий СМИ. "Считаем необходимым приступить к созданию Общественного наблюдательного совета, осуществляющего контроль за соблюдением средствами массовой информации исторически сложившихся норм нравственности. Такой контроль, связанный с возможностью общественного порицания, не имеет ничего общего с политической цензурой недавнего исторического прошлого", - говорилось в их обращении к руководству страны.
Под этим письмом подписались, в частности, президент Российского фонда культуры Никита Михалков, народные артисты России Василий Ливанов, Евгений Стеблов, Аристарх Ливанов, Владимир Хотиненко, Николай Бурляев, художественный руководитель Малого театра Юрий Соломин, председатель Союза писателей России Валерий Ганичев.
|
Взлеты Топ 5
Падения Топ 5
|
