---

Анастасия Башкатова:Россияне голосуют за государственный капитализм ...

2011-06-23 13:18:47 (читать в оригинале)

ng.ru/economics/2011-06-23/...alism.html

В обществе нарастают агрессия, чувство несправедливости и стыда

Президент и премьер убеждают граждан, что не собираются строить государственный капитализм, предпочитают свободную рыночную модель экономики. Однако подавляющее большинство населения требует усиления государственного контроля в экономике. А за либеральную модель выступают лишь 9% граждан. Такие данные опросов населения представили вчера специалисты Института социологии РАН. Постсоветская реальность не удовлетворяет россиян, которые повсеместно сталкиваются с несправедливостью, коррупцией, спекуляциями, с невозможностью улучшить качество жизни. Люди растеряны и дезориентированы, в обществе нарастает агрессия. И выходом из этого хаоса россияне считают усиление государственного диктата – словно не осознавая, что многие их проблемы этим диктатом как раз и обусловлены, отмечают социологи.

Институт социологии РАН совместно с немецким Фондом Фридриха Эберта презентовали вчера 300-страничный доклад «Двадцать лет реформ глазами россиян». Доклад основан на результатах опросов о политических, экономических и социальных реформах, начавшихся в 1991 году. В апреле этого года социологи провели общероссийский опрос 1750 респондентов в возрасте от 18 лет во всех территориально-экономических районах страны, включая Москву и Санкт-Петербург. Опрос охватил 11 социальных групп населения, это «рабочие предприятий, шахт и строек; инженерно-техническая интеллигенция; гуманитарная интеллигенция (ученые, преподаватели вузов, учителя школ, училищ); работники торговли, сферы бытовых услуг, транспорта и связи; служащие; предприниматели малого и среднего бизнеса; военнослужащие и сотрудники МВД; жители сел и деревень; городские пенсионеры; студенты вузов; безработные». Тем самым исследовалось мнение, условно говоря, «простых, обычных россиян», чтобы ответы политической и бизнес-элиты не исказили общий настрой населения.

Как заметил вчера руководитель представительства фонда в России доктор Райнхард Крумм, за 20 лет российское общество пережило множество удивительных изменений: от развала СССР до интернетизации общественной жизни. Это был «настоящий сумасшедший дом». «Но при этом, несмотря на все изменения, государство не очень-то уважало российское общество, оппозиция не очень-то уважала российское общество, Запад не очень-то уважал российское общество. И кончилось это тем, что сегодня власть уже не знает, с каким обществом она имеет дело», – резюмирует Крумм.

Итоги изучения нынешнего российского общества поразили даже самих организаторов опроса. Большинство россиян (около 70%) не согласны с тем, что у инициаторов реформ не было другого выхода и что предпринятые ими меры перезагрузки жизни в стране были безальтернативны.

«Истинная цель реформ, по мнению большинства, состояла не в преодолении экономического кризиса и не в ориентации на общее благо, а в интересах самих реформаторов и стоявших за их спиной групп, в переделе этими группами социалистической собственности», – отмечает директор Института социологии РАН Михаил Горшков. Проведенные реформы в целом ухудшили положение дел в экономике, здравоохранении, образовании, культуре. Казалось бы, реформы открыли новые возможности для самореализации, профессионального роста, занятия бизнесом, но освоить эти возможности смог очень узкий круг людей. А для большинства граждан социальный и карьерный лифт оказался закрытым.

Замдиректора института Наталья Тихонова уточняет: по данным Росстата, коэффициент расслоения по доходам не только отличается от развитых стран, но уже преодолел опасную черту, за которой, как правило, начинается резкий рост социальной напряженности. После некоторой эйфории 90-х годов у россиян начало обостряться чувство несправедливости происходящего, появился стыд за нынешнее состояние страны, возникло ощущение собственной беспомощности. И, как следствие, начался быстрый рост уровня агрессии. Часто «чувствовали желание перестрелять всех взяточников и спекулянтов, из-за которых жизнь в стране стала такой, какова она сейчас», 34% россиян (против 16% в 2008 году), иногда – 38%. Но не только взяточников хотят наказать россияне. Примечательным признаком нового времени стало нарастание в России националистических идей. Сейчас очень высока вероятность конфликтов на национальной почве.

Парадоксы общественных настроений часто ставят социологов в тупик. Фото PhotoXPress.ru

По мнению Тихоновой, кризис 2008 года во многом отрезвил россиян. Россияне готовы были затянуть пояса и стоически вытерпеть все потрясения только в двух случаях: если государство извлечет из кризиса урок и наконец-то решит проблемы с коррупцией, бедностью, распадом социальной инфраструктуры и если кризис затронет всех. Но не произошло ни того, ни другого: государство, по мнению россиян, не извлекло урока, и кризис затронул лишь простых граждан, а не политическую и бизнес-элиту.

Директор Центра комплексных социальных исследований Института социологии Владимир Петухов добавляет: «Российский капитализм и российская демократия воспринимаются россиянами как сугубо элитистские, то есть это демократия и капитализм для своих, но не для всех». Отсюда – нарастание за последние 10 лет доли тех, кто хотел бы уехать за рубеж. Сейчас 51% россиян хотели бы надолго или навсегда покинуть родину (против 44% в 2001 году).

Парадокс, но население, согласно опросу, не готово поддержать либеральную модель с минимальным вмешательством государства. Оптимальной моделью большинство россиян считают смешанную экономику с ведущим государственным сектором. Все стратегические отрасли экономики должны находиться под контролем государства, частный сектор должен сохраниться, но за ним необходим государственный присмотр. В социальной сфере государство должно всем обеспечить определенный минимум социальных благ, сверх которого граждане добьются всего уже сами. Социологи пришли к сенсационному выводу: «Россияне выступают за государственный капитализм». И это противоречит недавнему заявлению президента Дмитрия Медведева и премьера Владимира Путина о том, что «мы не строим государственный капитализм». Медведев отвечал, что ручное управление экономикой – не его выбор. Но, получается, это выбор россиян. Альтернативой гайдаровским реформам россияне чаще всего называют развитие рыночных отношений без политической демократии («китайский» или «чилийский» вариант). Парадокс в том, что при существующем недоверии к государственным институтам и к власти, которая потакает бизнес-элите и не побеждает коррупцию, россияне хотят еще большего усиления государственного влияния в экономике.

От себя добавим: сенсационный по выводам доклад грешит путаницей с цифрами и формулировками. Вызывает сомнение внезапное обнуление доли тех, кто ранее затруднялся с ответом на довольно сложные вопросы анкеты о желаемом типе государства. Как пояснили «НГ» социологи, отсутствие сомневающихся в опросах – крайне редкое явление. Однако авторы доклада настаивают на том, что сегодня в России уже не осталось тех, кто затрудняется выбрать между либеральной экономикой и государственным диктатом. «Если до недавнего времени многие не знали, какой тип государства им предпочесть, то теперь таковых практически не осталось», – утверждает старший научный сотрудник Института социологии Светлана Мареева. Впрочем, это объяснение не работает в случае схожих опросов, где солидная доля сомневающихся по-прежнему сохраняется. Так, доля затруднившихся с ответом на вопрос, какие реформы могли бы быть альтернативой гайдаровским, выросла за пять лет с 11 до 21%.

Тип государства в экономике, отвечающий интересам России
Варианты ответов	1994	2001	2011
Государство с централизованным регулированием экономики и контролем над ценами	16	18	28
Государство с минимальным вмешательством в экономику и максимальной свободой частной инициативы	13	8	9
Государство, которое восстановит государственный сектор экономики, одновременно расширив частные экономические и политические возможности граждан	40	37	41
Тип государства не имеет значения; стране нужен лидер, который возьмет на себя всю ответственность за происходящее и будет проводить решительную политику	21	23	22
Затруднились ответить	10	14	0
Источник: Институт социологии РАН

 

---

В Росавиации восстановили картину крушения ТУ-134 в Карелии (ВИДЕО)

2011-06-23 13:06:22 (читать в оригинале)

Разбившийся в Карелии Ту-134 до момента первого столкновения с деревьями не разрушался, не горел и не взрывался, сообщили в Росавиации.

"По предварительным данным, при заходе на посадку самолет столкнулся с деревьями, примерно в 200 метрах правее осевой линии ВПП. После первого столкновения с деревьями самолет, разрушаясь в воздухе, оборвал провода линии электропитания аэропорта (ЛЭП), в результате чего были обесточены потребители аэропорта, которые впоследствии перешли на питание от аварийных автономных источников", – говорится в сообщении ведомства. - Вследствие дальнейшего столкновения с землей самолет полностью разрушился и сгорел.  До момента первого столкновения самолета с деревьями признаков его разрушения в воздухе, следов пожара или взрыва не имеется. Расследование обстоятельств и причин катастрофы продолжается".

На заседании президиума правительства одной из причин катастрофы ТУ-134 министр транспорта России Игорь Левитин назвал сложные погодные условия.



Между тем источник, близкий к ходу расследования, констатировал, что причиной авиакатастрофы стала ошибка экипажа.



"Практически ясно, что причиной авиакатастрофы в Карелии стала ошибка экипажа", – сказал он.



Напомним, ранее эту же версию выдвинул и первый вице-премьер Сергей Иванов.



"Я не хочу предвосхищать следствие и все прочее, но, по первым таким внешним данным очевидно - ошибка пилота в условиях плохой погоды, - приводит слова вице-премьера "Интерфакс".



Как пояснил Инванов, пилот "до последнего" искал визуальный контакт с полосой, но "не увидел, и вот произошло то, что произошло".



Иванов сравнил крушение в Карелии с катастрофой под Смоленском 10 апреля 2010 года, когда разбился самолет Ту-154 с польской делегацией во главе с президентом Польши Лехом Качиньским. Тогда посадка, как и в случае с Ту-134 в аэропорту Петрозаводска, осуществлялась в условиях плохой видимости, и диспетчеры рекомендовали пилотам уйти на второй круг при заходе.

---

Тайны «Барбароссы»

2011-06-23 01:24:12 (читать в оригинале)

stoletie.ru/print.php?ID=94242

 

---

Восемнадцатого декабря 1940 года Гитлер подписал «Директиву № 21» о подготовке и реализации «Плана Барбаросса». Накануне фюрер в беседе с начальником Генерального штаба вермахта Йодлем особенно настаивал на том, что Германия должна «решить все проблемы на европейском континенте в 1941 году». Это дало бы возможность, добавил фюрер, в 1942 году напасть на Соединенные Штаты.

Выступая 9 января 1941 года перед руководителями вермахта, Гитлер заявил, что завоевание России сделает Германию неуязвимой для любого врага. По мнению фюрера, военное поражение Советской России неизбежно. Это позволит, подчеркнул он, к августу перебросить войска из поверженной России и вновь заняться Англией.

Можно смело говорить о том, что разработка концепции «войны на уничтожение» против России – это плод интеллектуальных усилий самого Гитлера. Он, вероятно, приходил в некий восторг, когда начинал говорить об «ужасном характере предстоящей войны». Фюрер был уверен - важно не только завоевать территорию Советского Союза, но и зачистить ее от всякого рода «расового мусора» для последующей тотальной германизации.

Гитлер был убежденным сторонником «нордической» теории. «Образование русского государства, - писал он в «Mein Kampf», - не было результатом государственно-политических способностей славянства, а было в большей степени чудесным примером государственно-образующей деятельности германского элемента в неполноценной расе».

Норманская теория была интерпретирована в нацистской Германии таким образом, чтобы агрессия против Советского Союза выглядела как завоевание территорий, которые изначально принадлежали «германскому элементу».

Из этого тезиса естественным образом для немцев вытекало и «право» на «германизацию», точнее говоря «регерманизацию» восточных территорий, то есть «право» физического уничтожения всего населения на оккупированных территориях.

Разговоры об «илотах» были лишь идеологическим прикрытием этих чудовищных планов.

Рейхсфюрер Гиммлер, проявлявший большой интерес к восточным землям (сказывалась, вероятно, также и его сельскохозяйственное образование), хорошо усвоил уроки своего фюрера. Он так сформулировал свой тезис: «Пока существует человек на земле, борьба между человеками и недочеловеками является исторической необходимостью».

На другом совещании, которое было проведено еще до нападения на Советский Союз, Гитлер вновь подчеркнул «особый характер» войны на Востоке. Это должна быть, по его мнению, «идеологическая война» и «война на уничтожение».

Планы физического уничтожения десятков миллионов людей, проживавших на территории Советского Союза, и составляли главную «тайну» плана Гитлера. В этом и был истинный смысл его «избранничества». Он брал на себя этот чудовищный грех, как он полагал, ради будущего счастья немецкой нации. И только немецкой нации. Когда некоторые «специалисты» впопыхах сравнивают Советский Союз и Германию, им следовало бы обратить внимание и на это обстоятельство.

Гитлер, конечно же, не мог полностью скрывать свои планы. Удивительно, как легко эти планы были приняты руководством вермахта, его генералитетом.

Смешно говорить, что немецкие военные ни о чем не знали и просто выполняли свой долг. Попытка сознательного умерщвления десятков миллионов ни в чем не повинных людей никак не вяжется с понятием какого бы то ни было благородства.

Москва получала сообщения о готовящемся нападении Германии на Советский Союз из многочисленных источников. Трудно себе представить, что Сталин их полностью игнорировал. Можно согласиться с тем, что Сталин боялся нарушить договор с Германией. А мы уже знаем, что для Гитлера заключение договора с Советской Россией было вынужденным шагом, и он испытал большое облегчение, когда Германия нарушила условия этого договора. Публичные заявления в тот момент не имели большого значения, однако 13 июня 1941 года в сообщении ТАСС было сказано, что слухи относительного предстоящей войны с Германией совершенно лишены оснований. В этом сообщении также говорилось о том, что сосредоточение германских войск у границ Советского Союза связано с тем, что Германия хочет вывести их из-под удара англо-американской авиации.

Западные историки считают, что Сталин в июне 1941 года показал Жукову письмо от Гитлера, и 14 июня появилось заявление ТАСС, в котором приводились именно те аргументы, которые содержались в письме фюрера Сталину.

В это время в Берлине все были в восторге о того, что им удалось перехитрить кремлевского правителя. «Москва опубликовала официальное опровержение, - пишет Геббельс в своем дневнике. – Они ничего не знают о подготовке к нападению со стороны рейха. Перемещения наших войск якобы служат иным целям. В любом случае, Москва ничего не делает для противодействия подобным намерениям. Это потрясающе!».

Широко распространилось представление о том, что Гитлер недооценивал возможности и уровень технической оснащенности Красной Армии. Отчасти это верно, но в то же время 14 июня фюрер предостерег своих генералов от недооценки потенциала советских вооруженных сил. Однако, нет сомнений в том, что и Гитлер и его военные презрительно относились к своему будущему противнику. Сам фюрер считал Советскую Россию «бастионом мирового еврейства», который предстояло полностью разрушить. Советская Россия представлялась Гитлеру «жуткой» страной, напоминающей ему загадочный корабль из вагнеровской оперы «Летучий Голландец». Часто цитируют еще одно изречение фюрера: «Мы совершенно ничего не знаем о России». Конечно же, нельзя воспринимать такие вещи буквально, мы не знаем контекста, и скорее такого рода фразы свидетельствуют об определенном душевном состоянии. И тем не менее, нельзя не согласиться с тем, что ему были доступны данные о состоянии советских вооруженных сил.

Если что и мешало фюреру объективно оценивать обстановку, то это было связано с расовыми теориями.

Немного ранее, 19 января 1941 года Гитлер вызвал в свою альпийскую резиденцию Бергхоф итальянского дуче. Последний, как человек не лишенный проницательности, заметил, что Гитлер был настроен «очень антирусски». Эта настроенность против русских была связана еще и с тем, что фюрер считал - после смерти Сталина власть в Советском Союзе смогут вновь захватить евреи. То есть оснований для ненависти было более чем достаточно.

Физическое уничтожение населения Советского Союза было главной составной частью «Предприятия» или плана «Барбаросса». Гиммлер и Гейдрих в своем ведомстве в начале года разрабатывали планы уничтожения на первом этапе войны 30 миллионов славян. И это только на первом этапе. Руководители СС обращаются по этому вопросу к Браухичу, рассчитывая на помощь со стороны вермахта в осуществлении «проекта».

Генерал Георг Томас, главный специалист по экономике вермахта, после совещания у Геринга, проходившего 26 февраля, отмечает, что планируется «быстрое физическое уничтожение всех советских лидеров». Количество человек, подлежащих уничтожению, пока не уточняется. Эта свобода оставляет прекрасные возможности для интерпретации. Так на самом деле и произошло.

Начальник генштаба сухопутных войск Гальдер записывает в своем дневнике после совещания у Гитлера: «Поставленная Сталиным интеллигенция должна быть уничтожена. Контролирующий аппарат Российской Империи надо сломать. На территории Великой России насилие должно применяться в самой что ни на есть жестокой форме».

Не остался в стороне и главнокомандующий сухопутными войсками вермахта фельдмаршал фон Браухич. В разосланном в войска меморандуме он, в частности, подчеркнул: «В войсках должна быть ясность, что предстоящая война – это борьба одной расы против другой, и здесь надо действовать с необходимой жестокостью».

30 марта 1941 года Гитлер пригласил к себе в рейхсканцелярию 200 высших офицеров вермахта. Он еще раз подчеркнул, что предстоящая война с Советским Союзом – это война идеологий со всеми вытекающими отсюда последствиями. Физическое уничтожение советской интеллигенции и большевистских комиссаров – это «не работа для военных судов», то есть это общая задача для СС и вермахта. Командиры в частях должны знать, как им надо действовать. «Комиссары и сотрудники ГПУ – это преступники. – отметил Гитлер, - и с ними надо поступать соответствующим образом».

Особенно Гитлер настаивал на том, что офицеры и солдаты вермахта при выполнении этой задачи не должны испытывать никаких проблем со своей совестью.

Никто из генералов – и это характерно – не протестовал. Уже после войны Браухич заявил о том, что после этой речи к нему якобы подошли несколько возмущенных офицеров. Как бы там ни было, этим все и ограничилось. Этот эпизод еще раз говорит о том, что по крайней мере высшему офицерскому составу были понятны преступные цели войны против Советского Союза. Также после окончания войны генерал Варлимонт утверждал, что генералы вермахта не протестовали, так как к этому времени Гитлер якобы смог их убедить в том, что «советские комиссары» - это не солдаты, а «уголовные преступники». Варлимонт добавил, что все были уверены в том, что верховный главнокомандующий и глава государства «не может совершать ничего незаконного». 12 мая все эти указания о физическом уничтожении представителей государственного и партийного аппарата в Советской России были официально закреплены в форме соответствующего указа.

Для реализации плана «Барбаросса» были подготовлены и необходимые военно-юридические основания. Другими словами, военнослужащие вермахта освобождались от ответственности за убийства местного населения на оккупированных территориях Советского Союза. Можно было расстреливать партизан, всевозможных несогласных и подстрекателей без суда и следствия. Разрешалось брать заложников и «разбираться с ними на месте» при помощи оружия. Все эти разработки были собраны и изложены в так называемом «законе о комиссарах», который был обнародован 13 мая 1941 года.

Английский историк Ян Кершоу называет всю эту подготовку к преступной войне против Советского Союза «умышленным варварством». С этим трудно не согласиться, и из этого неумолимо следует, что и наказание за такого рода преступления должно быть предельно суровым.

Можно с достаточной долей уверенности утверждать, что преступный характер «Закона о комиссарах» был очевиден для большинства офицеров вермахта, а также и для многих солдат.

2 апреля 1941 года Гитлер вызвал рейхсляйтера Розенберга к себе. «Настал ваш великий час, Розенберг» - такими словами закончил Гитлер двухчасовую беседу со своим уполномоченным по мировоззрению. Беседа частично проходила в зимнем саду, где фюрер и излагал свои намерения в отношении Советской России.

Мы можем только догадываться, что именно фюрер сказал в тот день. Вот что говорит об этом сам Розенберг в своем дневнике: «Затем фюрер подробно изложил вероятный ход событий на востоке, но я об этом сегодня писать не буду. Но я этого никогда не смогу забыть».

Многие считают, что Гитлер тогда посвятил Розенберга в свои планы относительно физического уничтожения населения советской России.

Конечно, Гитлер планировал уничтожить и евреев, проживавших на территории Советского Союза. Но если даже взять рабочие цифры планировавшегося геноцида, то есть 35-50 миллионов, то это цифра явно превосходит количество жертв холокоста.

50 миллионов – это была «рабочая», предварительная цифра, которой оперировали в начале войны против Советского Союза самые различные организации третьего рейха, не в последнюю очередь Ведомство по укреплению немецкой народности под руководством рейхсфюрера Гиммлера.

В своей дневниковой записи о состоявшейся встрече Розенберг несколько раз употребляет слово «миллионы». Миллионы, говорит он, будут проклинать реализацию планов фюрера, но «какое нам дело, если ближайшее будущее благословляет нам грядущую великую Германию». Можно сказать, что Розенберг пытается при помощи этого будущего скрыть свое душевное смятение, безотчетно повторяя «миллионы… миллионы». Задачи перед кабинетным «идеологом» теперь ставились совершенно другие. При его непосредственном участии миллионы людей должны быть истреблены ради будущего счастья немецкого народа.

Весьма характерное признание относительно истинной сущности планов переселения людей на оккупированной немцами территории сделал руководитель особого отдела по расовой политике в Восточном министерстве Эрхард Ветцель. Он открыто заявил о том, что на первом этапе военных действий против Советской России 31 миллион человек из «чуждого» населения, в том числе и 5-6 миллионов евреев, должны быть «уничтожены посредством переселения».

Начало военных действий на восточном направлении было запланировано на апрель. Однако фюрер вынужден был отложить начало операции, о чем он и сообщил Розенбергу. Тот, в свою очередь, сообщил, что 20 июня на Украине начинается сбор урожая. Поэтому, докладывал Розенберг, наступление должно начаться либо 20 июня, либо через несколько недель после этой даты.

«С практической точки зрения, - записывает в свой дневник Розенберг, - фюрер передает в мое распоряжение судьбу такой по размеру территории, которая, по его собственным словам, представляет собой «континент» с населением 180 миллионов жителей, из которых около 100 миллионов проживают непосредственно в зоне наших действий». Здесь не ясно, говорит ли Розенберг относительно миллионов с восторгом, либо постепенно осознает, какая задача перед ним поставлена. Розенберг даже открыл атлас издательства Нидермайер для того, чтобы лучше представить истинный масштаб возложенных на него фюрером задач.

Никаких протестов со стороны военных не последовало, как не было их и во время карательных акций против гражданского населения на территории Польши. По сути дела, вермахт уже стал соучастником всех этих преступлений.

Генерал Хепнер (Hoepner) хорошо усвоил, что от него требовалось. 2 мая 1941 года он сделал следующую запись в своем дневнике: «Война против России – это неизбежное следствие навязанной нам борьбы за существование. Это старая борьба германцев против славянства, защита европейской культуры против московско-азиатского нашествия, защита от иудейского большевизма.

Целью этой войны должно стать уничтожение современной России, и поэтому она будет вестись с неслыханной жестокостью. Каждое боевое действие… должно проводиться безжалостно и с железной волей с целью полного уничтожения врага.

Особенно не должно быть никакой пощады представителям современной российско-большевистской системы». У генерала Хепнера нет никаких сомнений относительно планов Гитлера в отношении России. Его репутацию в истории не может спасти и тот факт, что позже он будет связан с оппозицией и участниками покушения на Гитлера.

Напомним также, что 13 мая 1941 года был издан специальный указ, освобождающий солдат вермахта от юридической ответственности за содеянные на территории Советской России преступления. Кроме того, 6 июня 1941 года вступил в силу и позорный для Германии «Закон о комиссарах». Таким образом, вермахт непосредственно и открыто привлекался к проведению откровенно преступных действий на нашей территории.

Конечно, особые функции возлагались при этом и на спецподразделения СС и Службы безопасности. Перед ними была, кроме всего прочего, поставлена задача уничтожить еврейство как «биологических носителей большевизма».

Нельзя сказать, что все абсолютно генералы вермахта готовы были исполнить эти ужасные законы, покрывающие несмываемым позором вооруженные силы Германии. Но это были лишь исключительные случаи, да и все ограничилось проявлением несогласия в частном порядке. Карьерный германский дипломат Ульрих фон Хассель узнал от генерал-полковника Бека об этих указах. «Подчиняясь этим приказам Гитлера, Браухич приносит в жертву честь немецкой армии». Следует сказать, что фон Хассель также станет участником заговора против Гитлера, был арестован и повешен 8 сентября 1944 года.

Нападение на Советский Союз со стороны Германии должно было начаться раньше, но этому помешала необходимость проведения военной операции в мае 1941 года против Сербии и Греции. На это Гитлер пошел для того, чтобы оказать поддержку своему итальянскому другу дуче. Ему же германский фюрер в ночь с 21 на 22 июня направил письмо и сообщил о принятом решении напасть на Советскую Россию. «Я чувствую себя после того, как я принял это решение, внутренне вновь свободным. Сотрудничество с Советским Союзом, при всей справедливости намерений, направленных на достижение разрядки напряженности, тем не менее, тяжело меня давило, поскольку, в какой-то мере, мне представлялось это разрывом со всем моим прошлым, с моими взглядами и моими прежними обязательствами».

Нельзя сказать, чтобы Гитлер был полностью уверен в себе… «У меня такое чувство, - признался он в ночь перед нападением на Советский Союз, - как будто я открываю дверь, ведущую в какое-то темное, до этого неизвестное пространство, и я не знаю, что таится за этой дверью».

Вообще заключение договора о ненападении с Советской Россией было для Гитлера исключительно неприятной необходимостью. Он даже не скрывал своих чувств от тех людей, с которыми встречался в те дни. Так, в беседе с известным швейцарским дипломатом и историком Карлом Буркхардтом (Burckhardt) фюрер, в частности, отметил: «Все, что я делаю, направлено против России. Если Запад слишком глуп или слишком слеп для того, чтобы это понять, то я буду вынужден заключить соглашение с русскими, развернуться и нанести удар по Западу, а после его поражения развернуться и, объединив мои возможности, напасть на Россию. Мне нужна также Украина, и тогда никто не сможет заставить нас голодать, как это было во время последней войны».

В августе того же года Гитлер еще раз встретился в своей альпийской резиденции с Буркхардом и еще раз подчеркнул в разговоре с ним: «Мне ничего не нужно от Запада, ни сегодня, ни завтра…Но я должен иметь свободу рук на Востоке».

Получив «Директиву № 21», главнокомандующий сухопутными войсками Вальтер фон Браухич не мог поверить своим глазам. Он даже попросил адъютанта Энгеля уточнить у фюрера, действительно ли тот планирует нападение на Советский Союз, или это только блеф? В ответ на это до сведения Браухича было доведено, что фюрер никогда не относился серьезно к договорам с Советской Россией, поскольку «слишком велика разъединяющая нас идеологическая пропасть». Цели плана «Барбаросса» были не совсем понятны и для начальника генерального штаба сухопутных войск генерал-полковника Франца Гальдера. От также попросил фюрера предоставить ему соответствующие разъяснения.

После нанесения военного поражения Франции и Браухич, и Гальдер сильно занизили свои амбиции. Они смирились с ролью «технических исполнителей» воли фюрера немецкой нации. Поэтому они и не протестовали, а лишь смиренно просили их должным образом проинформировать.

Такой расклад, конечно же, полностью устраивал самого Гитлера. «Я помимо воли стал полководцем; я только потому занимаюсь военными вопросами, что в настоящий момент нет такого человека, который мог бы сделать это лучше, чем я. Если бы у меня был сегодня Мольтке, то я предоставил бы ему свободу действий».

С точки зрения Гитлера, из числа оккупированных Германией государств на востоке условно независимой какое-то время могла оставаться только Финляндия. Остальные «государства» получали статус комиссариатов. К их числу добавлялся еще один комиссариат – собственно Россия. Главная задача на первый период у этих территорий была одна – обеспечить сытную жизнь населению Германии. «Мы понимаем, - подчеркивал Розенберг, - что это связано с суровой необходимостью, которая находится за рамками любого чувства. Несомненно, все это неизбежно приведет к необходимости масштабной эвакуации, и, конечно же, у русской нации впереди тяжелые годы».

Все это эвфемизмы, но и от этого немецкого «гуманизма» волосы встают дыбом. Не следует забывать, что все в Германии хорошо понимали этот партийный диалект. На этом диалекте слово «эвакуация» означало физическое уничтожение. А как иначе можно представить себе переселение миллионов людей за Урал!

Кристиан Герлах разрабатывал в это время план, получивший наименование «Голод». Согласно этому плану, все то, что будет выращиваться на просторах бывшего Советского Союза, съедят немцы.

Немцам нужны были земли для немецкого плуга, им не нужны были люди. Вот это и есть «суровая необходимость».

Немецкий историк Эрнст Пипер, рассуждая о войне на уничтожение против Советского Союза, справедливо замечает, что и во время Первой мировой войны действия немцев в отношении России существенным образом отличались от того, что происходило во время оккупации других стран, в том числе и Польши. Оккупированные немцами российские территории оставались под военным, а не гражданским командованием.

Спустя два дня после совещания с военными (16 июня) Гитлер вызвал к себе Геббельса. Министр пропаганды был принят тепло. Фюрер высказал свое удовлетворение относительно плохой погоды – это значит, что зерновые на полях Украины еще не созрели. Значит, весь урожай немцы смогут захватить. Поговорили и о Наполеоне. Гитлер был намерен не повторять его ошибок, стремительно и молниеносно разбить Красную Армию и захватить территории Советского Союза. Однако упоминание о Наполеоне скорее свидетельствовало об определенной доле неуверенности – фюрер боялся повторить печальный опыт корсиканца. Гитлера даже радовал тот факт, что на границе с Германией русские сосредоточили так много дивизий. Он считал, что сможет легко взломать оборону Красной Армии, а затем и полностью ее уничтожить.

Фюрер полагал, что операция займет около четырех месяцев. Геббельс был настроен еще более оптимистично и высказал мнение, что большевистская империя «развалится как карточный домик».

«Правы мы или не правы, - сказал в заключении беседы Гитлер, - но мы должны победить. Другого нам не дано. Это необходимо и правильно в моральном отношении. Когда мы одержим победу, то кто будет нас спрашивать о методах? В любом случае, мы уже столько всего натворили, что нам необходимо победить, в противном случае весь наш народ – и в первую очередь мы сами со всем тем, что нам так дорого – будем сметены».

В 2 часа 30 минут 22 июня 1941 года Гитлер сказал Геббельсу, что теперь он хочет пару часов поспать. Министр пропаганды уехал к себе, но заснуть не мог. В 5 часов 30 минут, то есть спустя около двух часов после начала артиллерийского обстрела приграничных советских территорий, по радио зазвучали «русские фанфары» композитора Франца Листа. Геббельс зачитал написанное ранее обращение Гитлера.

В этом обращении фюрер еще раз подчеркнул, что он намерен покончить с еврейскими правителями «в их московских большевистских штаб-квартирах». В несколько измененном виде это обращение было также зачитано и для тех солдат вермахта, которые уже входили на территорию Советского Союза.

---

---

СМИ опубликовали секретное письмо Гитлера к Сталину, отправленное накануне войны

2011-06-22 22:45:18 (читать в оригинале)

"АиФ". Издание опубликовало полный текст документа, подлинность которого, впрочем, многие историки в отсутствии оригинала ставят под сомнение. 

Как бы там ни было, данное письмо, если оно существовало, по мнению обозревателя еженедельника Сергея Осипова, в какой-то мере объясняет катастрофу, постигшую Красную армию летом 1941 года.

«Уважаемый господин Сталин,

Я пишу Вам это письмо в тот момент, когда я окончательно пришел к выводу, что невозможно добиться прочного мира в Европе ни для нас, ни для будущих поколений без окончательного сокрушения Англии и уничтожения ее как государства. Как Вам хорошо известно, я давно принял решение на проведение серии военных мероприятий для достижения этой цели.

Однако, чем ближе час приближающейся окончательной битвы, тем с большим количеством проблем я сталкиваюсь. В немецкой народной массе непопулярна любая война, а война против Англии особенно, ибо немецкий народ считает англичан братским народом, а войну между нами - трагическим событием. Не скрою, что я думаю так же и уже неоднократно предлагал Англии мир на условиях весьма гуманных, учитывая нынешнее военное положение англичан. Однако оскорбительные ответы на мои мирные предложения и постоянное расширение англичанами географии военных действий с явным стремлением втянуть в эту войну весь мир, убедили меня, что нет другого выхода, кроме вторжения на (Английские) острова и окончательного сокрушения этой страны.

Однако, английская разведка стала ловко использовать в своих целях положение о «народах-братьях», применяя не без успеха этот тезис в своей пропаганде.

Поэтому оппозиция моему решению осуществить вторжение на острова охватила многие слои немецкого общества, включая и отдельных представителей высших уровней государственного и военного руководства. Вам уже, наверное, известно, что один из моих заместителей, господин Гесс, я полагаю - в припадке умопомрачения из-за переутомления, улетел в Лондон, чтобы, насколько мне известно, еще раз побудить англичан к здравому смыслу, хотя бы самим своим невероятным поступком. Судя по имеющейся в моем распоряжении информации, подобные настроения охватили и некоторых генералов моей армии, особенно тех, у кого в Англии имеются знатные родственники, происходящие из одного древнего дворянского корня.

В этой связи особую тревогу у меня вызывает следующее обстоятельство. При формировании войск вторжения вдали от глаз и авиации противника, а также в связи с недавними операциями на Балканах вдоль границы с Советским Союзом скопилось большое количество моих войск, около 80 дивизий, что, возможно, и породило циркулирующие ныне слухи о вероятном военном конфликте между нами.

Уверяю Вас честью главы государства, что это не так.

Со своей стороны, я также с пониманием отношусь к тому, что вы не можете полностью игнорировать эти слухи и также сосредоточили на границе достаточное количество своих войск.

В подобной обстановке я совсем не исключаю возможность случайного возникновения вооруженного конфликта, который в условиях такой концентрации войск может принять очень крупные размеры, когда трудно или просто невозможно будет определить, что явилось его первопричиной. Не менее сложно будет этот конфликт и остановить.

Я хочу быть с Вами предельно откровенным.

Я опасаюсь, что кто-нибудь из моих генералов сознательно пойдет на подобный конфликт, чтобы спасти Англию от ее судьбы и сорвать мои планы. Речь идет всего об одном месяце.

Примерно 15-20 июня я планирую начать массированную переброску войск на запад с Вашей границы.

При этом убедительнейшим образом прошу Вас не поддаваться ни на какие провокации, которые могут иметь место со стороны моих забывших долг генералов. И, само собой разумеется, постараться не давать им никакого повода. Если же провокации со стороны какого-нибудь из моих генералов не удастся избежать, прошу Вас, проявите выдержку, не предпринимайте ответных действии и немедленно сообщите о случившемся мне по известному Вам каналу связи. Только таким образом мы сможем достичь наших общих целей, который, как мне кажется, мы с Вами четко согласовали.

Я благодарю Вас за то, что Вы пошли мне навстречу в известном Вам вопросе и прошу извинить меня за тот способ, который я выбрал для скорейшей доставки этого письма Вам.

Я продолжаю надеяться на нашу встречу в июле.

Искренне Ваш, Адольф Гитлер. 14 мая 1941 года».

Когда это письмо было написано, пишет издание, дата начала войны против Советского Союза - 22 июня - еще не была утверждена. Окончательное решение Гитлер по некоторым данным принял 30 мая.

Между тем, военный историк Арсен Мартиросян, давно изучающий архивы предвоенных и военных лет, в интервью газете "Комсомольская правда" утверждает, что что, вопреки распространенному мнению, Гитлер не метался от даты к дате, определяясь с днем нападения на Советский Союз.

"Дата нападения - 22 июня 1941 года - сидела в сознании главного нацистского преступника с самого начала", - рассказал изданию историк. Даже в документах Нюрнбергского трибунала зафиксировано, что Гитлер впервые озвучил эту дату на совещании со своими генералами 30 апреля 1941 года. Все прочие варианты - это результат дезинформации нацистов, прилагавших колоссальные усилия, чтобы скрыть свои истинные планы.

Рассуждая о событиях той трагической эпохи, эксперты также комментируют версию того, что сам Сталин планировал напасть на Германию. Сторонники ее ссылаются на единственный документ - майскую записку Сталину, подписанную военачальниками Георгием Жуковым и Семеном Тимошенко. В ней говорилось о том, что нужно начать развертывать советские войска с указанием пунктов на территории Польши.

Директор Института всеобщей истории Российской академии наук Александр Чубарьян пояснил, что это был черновик записки, который "никакого развития не получил". Обсуждалась ли она - неизвестно, а других документов, подтверждающих планы нападения СССР на гитлеровскую Германию, в архивах нет, добавил он.