Winterman's Journal Голосов: 1 Адрес блога: http://winterman.livejournal.com/ Добавлен: 2007-12-04 15:46:34 блограйдером Lurk

Мандельштам и Родина (реферат)

2011-01-22 18:01:37 (читать в оригинале)

Перечитывал статью Аверинцева: "Так почему же все-таки Мандельштам" и не мог понять почему, хотя понимаю, что и для меня именно он - главный.
Больше думал, а где все остальные с его дней по сегодняшний.
Кто русский поэт, и что есть русский поэт, если добрая половина их живет сегодня не в России и, вообще, не в русском пространстве. Подумалось, что мы вавилонские поэты. Русским поэтом считать себя сложно, израильским или американским - невозможно, тогда каким?
А был ли сам Мандельштам русским поэтом? - Да, был на сто процентов, несмотря на свои европейские мотивы, польские, немецкие "италийские" ассоциации и греческую грунтовку.
Иду по строкам, заевшим в сознании - "татарва на бадье", "тяжелая, как броненосец в доке, Россия", "Россия, Лета, Лорелея", "уведи меня в ночь, где поет Енисей"! Постоянно присутствующие Петербург и Москва, молчу про воронежы и прочие камы. А может, он как Пушкин - "нам целый мир чужбина, отечество нам - Царское село".
Он поселился в своем слове и слово, как "крестовик паук" вобрало в себя мир. Но откуда смотрит Мандельштам на мир - из Петербурга, из Москвы, из больницы сквозь марлевую занавеску под рокот "гитары карболовой"?
Думаю, русским поэтом его сделала сама страна и тов. Сталин. Ибо в начале он сопротивлялся "державному миру", впадал в детство собственное и историческое.
А мы? А я?
Я совершенно не озабочен страной. Мне что одна, что другая. Меня учили быть патриотом, но я не смог им стать по понятным причинам. И уже не смогу.
Так что остается - тоска по мировой культуре, язык, который должен меня совместить с русской поэзией, переставшей быть русской, или никогда таковой и не являющейся.
Аминь!

Простите, если никого не обидел!

---

Мандельштам и Родина (реферат)

2011-01-22 17:33:25 (читать в оригинале)

Кама-родина и Енисей.
И звезда до вершин достает.
Вымыт кальций из старых костей,
белый путь, точно стебель растет.

И слезами, и водкой течет,
речью связной, бессвязной почти –
безотчетная боль, и толчет
звезды, сахар и соль по пути.

И кристаллами сыплет на грудь.
Дышишь колким холодным стеклом.
Мы затеяли эту игру –
в речку, в облако, в счастье и дом.

Мы придумали эту игру
в праотцов или родину-мать.
Вот и я уже благодарю
за абсурд - неживой автомат.

---

2011-01-17 22:48:57 (читать в оригинале)

Доплывем до Тигра и Евфрата –
будет все тигрово и евфрато.
Выйдет не Аврора, а Эрато –
здравствуй! – как же ты похож на брата.

У меня сестра, а брата нету.
Я давно не улыбался небу.
Может быть теперь настала дата.
Жаль, что солнце прячется куда-то.

Пять углов в моей двузначной цифре.
Я похож на сестринского брата.
Волны разбегаются на Кипре,
а потом ползком идут обратно.

Тает радость в сумрачных объятьях.
Время точно пряди в беспорядке.
И одна сестра в тоске о братьях –
их макушки срезаны на грядке.

Выживет один, как Носферату.
А по остальным проехал трактор.
Доплывем до Тигра по Евфрату,
гримируясь тушьями Макс Фактор.

Больно знать, что остается мало,
что желанье бледно, а не ало.
Что нелепо светит, но не греет,
и Евфрат безудержно тигреет.

---

Зимний человек всегда найдет свой снег!

2011-01-15 01:37:43 (читать в оригинале)

Ждет зима, потому что осенняя тяжесть, схлынув,
лихорадкой души возвращается, льдом на череп.
Снежный свет оживляет, играя, все ту же глину,
проникая в пласты насквозь, расстоянье через.

Черти - музыкой, бог – словами! А время – пылью
разъедает слова мои с музыкой вперемешку,
объясняя концовкой – что! – стороною тыльной.
Скачут хлопья, снежинки тают орлом и решкой.

Бьет в литавры лун, точно ложкой голодный в миску, –
белых листьев тьма, заметая остывший город.
Отмеряя по ложке время, в объятьях стиснув,
как мостами, речную пойму и Лысую гору.

Я мешу свое время – четыре больницы года.
Я давлю до вина эту слякоть, до первой крови,
слез любимой, сухих морщин и зимы прихода –
под удары грома всплесками оркестровых.

---

2010-12-14 11:26:59 (читать в оригинале)

Вдоль реки пойдешь и не утонешь.
Поперек пойдешь и пропадешь.
Чайка на волне, волну погонишь -
дрожью в чью-то душу попадешь.

Откликается вода на просьбу-муку,
на мольбу о солнечном огне.
Веришь, что душа подобна звуку
ниоткуда, и живет нигде.

Просыпаясь, ты о ней не знаешь,
улыбаясь - ты ее зовешь.
Может, реку в сердце ей вонзаешь,
вдоль нее и поперек плывешь.